Идет, – неожиданно легко согласилась Ольга.

«Это он с самого начала задумал», – догадался Эдя. Но в центре все уже было закрыто и ехать пришлось все равно, черт знает, куда. Все это время, пока Эдя вел машину, мысленно проклиная и обругивая Вадьку самыми изощренными ругательствами, тот, устроившись на заднем сидении, щебетал и любезничал с Ольгой, распустив хвост, как павлин.

За процессом выбора платья Эдя, с трудом сдерживая раздражение, наблюдал со стороны, тогда как Вадя принимал в этом самое деятельное участие, оценивая, советуя и обсуждая каждую новую модель, в которой Ольга выходила из примерочной. Результатом полутора часов Эдиных мучений стало длинное черное платье с жестким лифом и высоченным разрезом сзади, полностью открывающее руки и плечи. Эде оно показалось слишком однотонным, слишком гладким, слишком простым. «Стоило из-за этого огород городить», – скептически отметил он. Но Ольга с Вадей едва не пищали от восторга.

Ольгину одежду упаковали, и они уже направились к машине, когда Вадя, отколовшись от них, попросил:

Вы идите, а я минут на пять задержусь.

К машине он вернулся с такой хитрющей физиономией, что Эдя сразу понял – Вадька что-то эдакое замыслил.

Пересядь, пожалуйста, вперед, – попросил он Ольгу.

Что? – не поняла она.

Вперед пересядь.

Зачем?

Ну, пересядь, пересядь, – настаивал Вадя.

Ольга села рядом с Эдей, а Вадя устроился сзади, за ней. «Интересно, что же будет дальше?» – Эдя завел двигатель, но трогаться с места не спешил, намеренно затягивая время.

Ой, что это такое? – кокетливо спросила Ольга.

Эдя повернул голову вправо. Вадя, усиленно пыхтя и борясь одновременно с Ольгиными волосами, креслом и собственными неуклюжими пальцами, пытался застегнуть у нее на шее колье. Наконец, ему это удалось, и он шумно выдохнул:

Уф-ф.

Эдя включил свет в салоне и опустил перед Ольгой солнцезащитный щиток, на обратной стороне которого имелось зеркальце.

Боже! Какая прелесть! – с восхищением воскликнула Ольга. – Как это понимать?

Это еще один подарок от фирмы, – дрожащим от возбуждения и радости голосом пояснил Вадя.

«Эк его зацепило… Да он просто выпрыгивает из собственных штанов от усердия», – Эдя что-то не припоминал, чтобы Вадя столь рьяно кидался ухаживать за какой-либо женщиной. Как правило, они за ним ухаживали.

Спасибо! – очень мило поблагодарила Ольга и чмокнула сначала Эдю, потом, изогнувшись назад – Вадю.

«Колье, конечно, не бог весть какое, – Эдя ничего не смыслил в бриллиантах и прочих драгоценностях, он просто знал, что у Вади не может быть сейчас крупной суммы, – тысячи три потратил, не больше. Но, однако! Надеюсь, он не думает, что я позволю ему повесить эти расходы на фирму».

Казино, в которое притащил их Вадька, оглушило Эдю шумом, светом и лезущим из всех углов, бьющим по глазам богатством. Теперь-то он понял, почему к женщинам здесь предъявляется такое требование – обязательно быть в вечернем платье. Это даже не требование, это коллективное, можно сказать, пожелание клиентов заведения. Чтобы шантрапа всякая сюда ненароком не залетала.

Обнаженные женские шеи и плечи, сумасшедший блеск драгоценных камней… На этом фоне колье, подаренное Вадькой, выглядело дешевой финтифлюшкой. «Мама дорогая! – мысленно воскликнул Эдя. – Сколько же здесь денег!»

Вадя разделил на троих жетоны, поставив их стопкой перед каждым. Эде, никогда прежде не игравшему в рулетку, хватило пары ставок, чтобы полностью потерять интерес к игре. Он пододвинул оставшиеся жетоны Ольге и, сделав пару шагов от стола, с тоской принялся наблюдать за происходящим. Минут через пять к нему присоединилась и Ольга.

Честно говоря, не вижу никакой радости в том, чтобы выбрасывать деньги на ветер, – пояснила она.

А как же азарт, возможность выигрыша? – поинтересовался Эдя.

Я человек приземленный, предпочитаю синицу в руках.

Эдя согласно кивнул.

Поначалу Вадьке везло. Он раскраснелся, глаза у него горели, как у сумасшедшего. Он ослабил галстук, расстегнул верхние пуговицы рубахи и, вообще, выглядел каким-то взъерошенным и растрепанным, как будто только что пробежал стайерскую дистанцию.

Эдуард Яковлевич… Эдя… – поправилась Ольга. Они стояли рядом бок-о-бок, и Эде пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ей в глаза. На каблуках она была выше него на полголовы. – Вы человек деловой, опытный и, как я вижу, здравомыслящий. Мы знакомы всего несколько часов, но я в людях редко ошибаюсь. Мне чрезвычайно импонирует и ваша манера вести бизнес и ваша жизненная позиция. Я хочу попросить у вас совета. Как мне быть с деньгами? Ну, с теми ста двадцатью пятью тысячами? А ведь будет еще столько же… – Подтверждая это, Эдя охотно кивнул. – Банк платит такие смехотворно низкие проценты… Знаете, я не хотела бы, чтобы муж знал о моих личных средствах. Может быть, вы подскажете, во что их инвестировать? – Ольга многообещающе улыбнулась улыбкой, затмившей блеск бриллиантов. От этой улыбки у Эди по спине побежали мурашки. – В какие-нибудь ценные бумаги? Нет?

От предчувствия того, что деньги, возможно, отдавать не придется, у Эди в животе потеплело, как будто он залпом проглотил литр раскаленного глинтвейна. «Какая мудрая женщина, вот это я понимаю… – Эдя почувствовал легкую досаду оттого, что Ольга несвободна. – Ну почему, как встретишь классную девчонку, так она обязательно замужем?..»

Ты. Говори мне «ты». Мы же с тобой пили на брудершафт. Забыла?

Хорошо, хорошо. Обещаюсь исправиться. – Ольга взяла Эдю под руку и, тесно прижавшись к нему, как большая кошка, потерлась щекой о его ухо.