– Большое спасибо, - сказала я, вставая из-за стола и забирая с собой последний бутерброд. Я даже не интересовалась, что это. Я просто смела со стола все!

Поднявшись наверх мы не пошли в его комнату. Федор Матвеевич распахнул передо мной двухстворчатые двери, пропуская вперед. Я вошла в небольшую комнатку. По обе стороны от двери были сплошные стеллажи книг и разных брошюр, а впереди прямо перед окном длинный стол и два стула. Я прошла чуть вперед. Федор Матвеевич галантно отодвинул мне стул и предложил присесть.

– И так, - начала я, только еще садясь на стул. Любопытство меня съедало изнутри, однако, за завтраком я твердо решила не показывать этого.

– Честно говоря, я не знаю с чего начать. В прочем, как ты сюда попала ты и сама прекрасно понимаешь. Теперь объясню самого главное для тебя сейчас, - говорил он, тоже присаживаясь на соседний стул. Я внимательно слушала.

– Ты единственная чужеземка, которой дали время на обучение. Я не буду вдаваться в историю этого мира, - говорил он, а мне эти слова казались странными. Неужели, я единственная, кому понадобилось время? Неужели, остальные сразу знали местный язык и обычаи? Но так же не бывает!

– Пока не буду, - решил уточнить дедушка, - Возможно, в будущем тебе захочется это узнать. А пока просто прими за данность.

– Но почему? – не сдержалась я.

– Только благодаря Марунте. Вчера на площади она с Кромфтом попросила времени для твоего обучения. И тебе его дали, но только неделю. Так что через неделю на все той же площади ты должна будешь выполнить закон Арийхона и конечно же понимать язык. Понятно?

– Выучить язык и закон. Конечно понятно. Только вот это невозможно, - ответила я. Федор Матвеевич нахмурился.

– Почему? – по его виду я могла понять, что смысла моих слов он действительно не понял.

– Я конечно не дурра, но выучить целый язык за неделю!!! – выговорила я, округляя глаза. Дедушка лишь усмехнулся.

– У тебя нет выбора. В противном случае ты заработаешь много ненужных проблем и себе и Марунте. А уж она этого не заслужила, - по мере этой фразы, его тон постепенно перетекал из насмешливого в серьезный и даже строгий. Но я могла его понять. Он не хотел подставлять внучку, хотя после вчерашнего скандала…

– А что с Марунтой? Что вы ей такого сказали вчера, что так сильно расстроили? – вдруг спросила я, хотя прекрасно понимала, что у меня в принципе нет на это времени, да и он имеет полное право не рассказывать мне.

– Это тебе лучше с ней поговорить. Мы с Марготой влезли в ее личную жизнь. Это все, что я могу тебе сказать, - тихо и грустно ответил он, а потом с улыбкой добавил, - Но если тебе это так интересно, у тебя есть лишний повод максимально быстро выучить язык.

– Хорошо, - согласилась я, а он достал уже известный мне словарик.

– Эти записи и рисунки мы с моей женой сделали специально для чужеземцев. Но по крайне необъяснимым причинам люди перестали попадать сюда. Только из-за этого тебе позволили обучаться. Уже два поколения выросло без чужеземцев и не знает их языка. Ни они тебя ни ты их понять не можете. Это нормально.

Федор Матвеевич открыл тетрадку и стал зачитывать слова на русском и Арийхонском языках. Я повторяла их и старалась запомнить. Когда мы прошли до середины, он закрыл словарик и внимательно посмотрел на меня.

– А теперь мы спускаемся вниз и попьем чаю, только разговаривать будем на Арийхонском. Я посмотрю как ты запомнила слова. Предложения в этом языке, в принципе, строятся так же как и в русском. Так что можешь спокойно переводить по словам.

Мы спустились в большую комнату. Он стал показывать на различные предметы и называть их, я вновь повторяла. Потом мы сели за стол, а Маргота принесла чаю и целый поднос всякой всячины. Постепенно на столе появлялись все предметы кухни и посуды. Сначала меня это не удивляло. Я посчитала, что он решил выучить меня первым словам самым доступным, тому что можно непосредственно показать. Как с ребенком в школе играют в чаепитие, так вышло и здесь. Сразу после этого мы встали из-за стола и направились к выходу. Только не к парадному, в который входили, а к внутреннему.

Большая дверь распахнулась и моему взору предстал огромный внутренний двор. Вот где было все население. В своих внутренних дворах. Я огляделась по сторонам и поняла, что этот двор является общим сразу для нескольких домов, поскольку еще несколько дверей выходи сюда.

В центре внутреннего двора было еще здание. На вид она было странным. С одного угла не было окон, только несколько труб торчало, с другого, приблизительно до середины стены шло сплошное остекление. Только поэтому было видно, что внутри находятся люди. Причем, эти люди были одеты как классические повара.