Ты можешь сказать ей все, что сама захочешь, она ничего не сделает тебе во вред. Только объясни подруге, что надо строжайше сохранять тайну. Что же касается Ричарда, то посоветуйся об этом с Эми и сама смотри — ты умная девочка.

— Спасибо, Маргарет, — я обрадовалась тому, что услышала и решила в ближайшее время поговорить с Эми о моей работе и растениях.

Потом мне захотелось рассказать бабушке о свидании, но я подумала, что это преждевременно, она начнет волноваться... Как-нибудь потом расскажу! Пора заканчивать разговор, в доме кипит работа по смене замков и может понадобиться моя помощь, и я попрощалась, еще раз поблагодарив Маргарет.

Вернулся Альфред Мейсен, он уже сменил замок на воротах. Почти одновременно с ним пришел и Марк, он тоже справился с замком задней двери, а вот у Дика возникли трудности — новый замок имел такую конструкцию, что его сложно было приладить к парадной двери. Альфред и Марк, взяв дополнительные инструменты в машине, пришли ему на помощь — втроем они справились за двадцать минут.

Мы с Эмили стояли в холле, когда мужчины подошли к нам и профессор, улыбаясь, сказал:

— Все готово! Есть ли другие замки, нуждающиеся в замене?

Я подумала и ответила:

— Да, на пропавшей связке был ключ от двери, ведущей в подвал — это самый важный ключ из всех, что были украдены.

По лестнице мы впятером спустились к подвалу. Дверь оказалась открытой, я похолодела и невнятно пробормотала:

— Я точно запирала эту дверь сегодня около трех часов дня и больше не заходила туда.

— Что в подвале?, — быстро уловив суть, спросил профессор.

Мне ничего не оставалось, как признаться:

— Редкие растения, сэр.

— А разве они не в оранжерее?, — удивился Альфред Мейсен.

— Наверху в оранжерее есть только некоторые из них, а большая часть находится в подвале, в специальной комнате.

— О, нет!, — Альфред скрипнул зубами и переглянулся с племянником, и затем сердито взглянув на меня, попросил:

— Мисс Грей, проверьте, пожалуйста, растения в подвале.

Я побежала к двери в цветную комнату, она была плотно прикрыта и у меня затеплилась надежда, что все в порядке и я просто забыла запереть дверь в подвал...

— «Приходится раскрывать все мои секреты», — думала я, на виду у всей компании нажимая на один из кирпичей стены, после чего в другой стене образовалась узкая ниша, в которой мы храним ключ от цветной комнаты.

Я подошла к ней и засунула ладонь, чтобы взять ключ, но пальцы почувствовали только холодные кирпичи и какой-то клочок бумаги. Я вытащила его и с изумлением уставилась на выдранный из блокнотика листок, на котором красовался грубо нарисованный карандашом подмигивающий смайлик с высунутым языком.

Дверь в цветную комнату оказалась не запертой, а просто прикрытой! Я медленно сползла по стене от ужаса.

Марк поднял меня, а Эмили помчалась за водой. Находясь в шоковом состоянии, я все же могла соображать. Мы думали, что Бакли будет ждать ночи, а он, получив ключи, действовал дерзко и незамедлительно. И пока мы разговаривали с Марком в машине и ездили к нему домой, преступник тайком проник в дом, где находились мои друзья... Я покрылась холодным потом! Марк сказал, что Бакли — убийца, и если бы Дик или Эми застали его врасплох — даже страшно подумать, что могло случиться!

Эмили принесла воду, я попила и медленно вошла в цветную комнату, опасаясь увидеть полный разгром. Но на первый взгляд все было в порядке. Тогда я стала проверять те растения, которые, по словам Марка, интересуют Бакли. Я подошла к хрустальному водоносу — у него оказались срезанными три недозрелых кувшинчика, я обернулась к профессору, чтобы позвать его. А он оглядывал цветную комнату с потрясенным видом и даже открыл рот. Мне пришлось повторить:

— Профессор Мейсен, подойдите, пожалуйста, сюда, сэр!

Он встрепенулся и быстро подошел, говоря:

— Мисс Грей, ваша коллекция великолепна!

— Спасибо, сэр, вот посмотрите, срезаны три кувшинчика — здесь, здесь и здесь, — я указала на места, где поработало лезвие, — судя по тому, как подсохли поверхности срезов, это произошло не менее трех часов назад.

— Когда мы с тобой сидели в машине у ворот усадьбы, — заметил Марк.

— Да, а в доме в это время тайно и тихо орудовал преступник, — удрученно проговорил Альфред Мейсен.