Габриель, обойдя кофейный столик, подхватил Молли на руки и бережно переложил на диван. Айви сходила за мокрой тряпкой и вытерла ей лоб. Молли лежала приоткрыв рот, но дышала уже нормально. Габриель взял ее пальцами за запястье, проверил пульс и, убедившись, что девочка не пострадала, отошел. Обдумывая совет Михаила, он перебирал волосы пальцами.

— Монахиня? — тихо спросил Ксавье. — Она сумеет помочь? Что она может знать?

— Михаил не направил бы нас к ней без причины, — ответил Габриель. — Смертные связаны с нижним миром, недоступным для нас. Демоны считают своим делом искушать живущих на земле, особенно тех, что полагает свою веру несокрушимой. Для них это забава. Возможно, сестра Мэри сталкивалась с темными силами. Надо найти ее и выяснить, что ей известно.

Айви решительно выпрямилась.

— Полагаю, это значит, что мы едем в Теннесси.

Я к этому времени начала засыпать. Слишком много сильных впечатлений. Пребывание вне тела оказывало на меня странное действие. Мне хотелось вернуться в себя, принять плотский облик и свернуться под одеялом, но я заставила себя держаться, пока Молли не придет в себя. Что скажут ей Айви с Габриелем? Запомнила ли моя подружка посещение сияющего незнакомца, или они вывернутся, объяснив, что она поскользнулась и ударилась головой?

Мои родные скрылись, чтобы наскоро собрать вещи для поездки, а Ксавье оставили стеречь Молли. Он, глубоко задумавшись, сидел напротив нее на мягкой кушетке. Только временами поглядывал, как она, и раз, глубоко вздохнув, встал, чтобы укрыть Молли пледом. Такая забота и внимание после недавней их перепалки тронули меня и потянули к нему с новой силой. Ксавье не из злопамятных. Он по натуре — защитник слабых. За что я и люблю его так сильно.

Молли застонала и вскинула руку ко лбу. Ксавье тотчас очнулся от задумчивости, встал, отошел чуть в сторону, чтобы не напугать девочку. Веки у Молли задрожали, она протерла глаза кулаками и сонно заморгала.

— Какого черта? — тихо пробормотала она, поднимаясь. Кровь отхлынула от лица, когда ее взгляд упал на то место, где недавно стоял Михаил. Я будто видела, как всплывают у нее в голове воспоминания. Потрясение явственно отразилось на лице.

— Ты как себя чувствуешь? — осторожно спросил Ксавье.

— Вроде нормально. Что это было?

— Ты потеряла сознание. Должно быть, перенапряглась. Прости, я не хотел с тобой ссориться.

Молли уставилась на него.

— Говори честно, что произошло, — потребовала она. — Я даже с закрытыми глазами видела свет…

Взгляд Ксавье не дрогнул.

— Может, тебе надо обратиться к врачу? Похоже на сотрясение.

Молли подскочила и набросилась на него:

— Не валяй дурака! Я знаю, что видела!

— Правда? — спокойно отозвался Ксавье. — И что же?

— Человека, — нерешительно начала Молли и тут же поправилась: — Вернее, я сначала подумала, что человека — очень большого, ослепительно красивого. Он был омыт светом, и его голос звучал как сто голосов, и крылья… огромные крылья, как у орла!

При виде Ксавье даже самый уверенный в себе свидетель усомнился бы в собственном рассудке. Парень чуть поднял брови, чуть подался назад — словно от опасной сумасшедшей. Однако Молли так легко не купилась.

— И не смотри на меня! — рявкнула она. — Ты тоже видел, я знаю!

— Понятия не имею, о чем ты, — уперся Ксавье.

— Здесь был ангел — вот здесь он стоял. — Молли махнула рукой на выжженный круг. — Я его видела! И не убеждай меня, будто я сошла с ума.

Ксавье сдался. Он постоял, скрестив руки на груди, изображая недоверие, и вдруг устало выдохнул. Позвал:

— Габриель, ты бы подошел сюда.

Мой брат тут же появился в дверях.

— Молли, ты снова с нами!.. Как самочувствие?

— Давай, расскажи Габриелю, что видела, — вмешался Ксавье.

Молли заколебалась. Ей все равно было, что подумает о ней Ксавье, но мнением Габриеля она дорожила и не хотела, чтобы он принял ее за сумасшедшую. Впрочем, колебалась она недолго.

— Я видела ангела, — убежденно заговорила моя подружка. — Не знаю, зачем он явился и что говорил, но уверена: он здесь был.

Габриель не спорил и не соглашался, а разглядывал Молли, морща мраморный лоб. Никто бы не сказал этого по его невозмутимому лицу, однако я догадывалась: брат думает, что больше не владеет положением. Открытие Молли означало для моих родных катастрофу. Они и одного-то смертного ни за что не хотели посвятить в свою тайну и пошли на это только потому, что выбора не было. Я открылась Ксавье, не посоветовавшись с ними. А двое смертных, знающих правду, в нашем маленьком городе означало реальные проблемы. Но что делать, если Молли собственными глазами видела Михаила?