Шрифт:
Однажды, когда Кожин один сидел на скамейке под яблоней, в сад пришла Ивета. Увидев девушку, Кожин поднялся, протянул к ней руки и совершенно отчётливо проговорил:
– И-ве-та, здрав-ствуй!- и засмеялся, гордясь своим успехом.
– Здравствуй, Иван!
– ответила девушка и вдруг расплакалась и быстро убежала в дом.
Кожин, ничего не понимая, смотрел ей вслед с беспомощной детской улыбкой. А Ивета, вбежав в дом, бросилась к сидевшим у стола матери, и тётке:
– Он узнал меня! Он по настоящему узнал меня!
– говорила она, плача и смеясь от радости.
– Успокойся, Ветушка, успокойся, родная! Ну и хорошо, что узнал. Значит, теперь он скоро совсем поправится!
– взволнованно пробормотала пани Сатранова, ласково гладя дочь по голове.
Дурочки вы обе, - резонно заметила тетка.
– Узнал! Разве он может кого-нибудь узнать? Он просто тебя заново полюбил, Ивета…
24
Два года спустя специальная комиссия собралась на заседание, чтобы вынести окончательное заключение о деятельности секретной лаборатории «HV».
Были зачитаны все собранные материалы: докладная записка подполковника Локтева, протоколы и отзывы-экспертов о всех предметах, найденных в лаборатории «НV», протоколы допросов, снятых с бывшего штурмбаннфюрера Коринга и бывшего шарфюрера Шмидта. После чтения документов комиссия приступила к опросу свидетелей.
Первым попросили высказаться Ивана Кожина. Он сказал:
– Мне трудно говорить от имени Ночного Орла, хотя меня и убедили, что именно я являюсь летающим человеком, которого подвергали экспериментам в лаборатории «НV». О своём прошлом я знаю лишь по рассказам друзей. Мне дали, если можно так выразиться, искусственное прошлое, которое не имеет живой связи с моим теперешним сознанием. Ночной Орёл для меня столь же загадочен, как и для вас. Вернувшись в жизнь с новым сознанием, я много раз пытался найти в себе необыкновенные способности Ночного Орла. Но напрасно. Что-то, видимо, нарушилось в нервной структуре моего организма.
Затем слово предоставили бывшему врачу Вацлаву Коринте. Он сказал:
– У меня нет прошлого. Мне приписывают изобретение какого-то агравина, способного вызвать в организме человека состояние невесомости. Здесь зачитывались показания бывших руководителей лаборатории «НV» о том, что они видели действие агравина на кролике и на эсэсовских солдатах. Я не знаю, что они там видели, но считаю как агравин, так и вообще любое свободное парение человека в воздухе невозможным.
– Товарищ Коринта, - обратился к нему председатель, - наши эксперты бьются над загадкой кровати-весов. С этим странным прибором мы столкнулись в лаборатории «НV». Кроме того, о подобном же, хотя и более примитивном приборе нам рассказал присутствующий здесь товарищ Влах, лесничий из К-ева. В ваших мыслях заново не возникает какая-нибудь интересная ассоциация в связи с этой кроватью-весами?
– Нет, у меня не возникает никаких ассоциаций, - ответил Коринта.
– Ещё вопрос. Вы пытаетесь вернуть себе прежнюю профессию?
– Я ничего не знаю о моей прежней профессии. Читать и писать я научился, и этого с меня, достаточно. Я работаю на заводе. У меня есть жена, дочка. Чехословацкое правительство выплачивает мне почему-то пенсию по инвалидности. Пусть так. Но сам я чувствую себя отлично и вполне доволен своей судьбой.
Председатель комиссии попросил подполковника Локтева и директора шахты Горалека рассказать о полетах Кожина. Локтев рассказал об испытаниях Кожина и о сражении в Медвежьем Логу. Горалек подтвердил, что был очевидцем изложенных событий.
В заключение, дали слово женщинам. Ивета Кожина сказала:
– Я ни разу не видела Ивана в полёте. Он скрывал от меня эту свою способность.
А Марта Коринтова знала ещё меньше.
Заседание спецкомиссии закончилось. Последняя попытка пролить свет на загадочную историю летающего человека и найти хоть малейшую нить, за которую можно было ухватиться, оборвалась. В отчете по делу Ночного Орла и лаборатории «HV» председатель комиссии писал:
«Сущность летающего феномена и состав препарата, называемого в протоколах агравином, выяснить не удалось. Достоверным можно считать:
1) Феномен свободного полёта возможен, но появляется он редко и при совершенно исключительных обстоятельствах.
2) Изобретение препарата агравина возможно, но этот препарат не только вызываем невесомость, но и крайне отрицательно действует на психику человека».
Когда после заседания комиссии супруги Кожины шли домой по ярко освещённым улицам Москвы, Ивета спросила мужа:
– Иван, неужели в тебе абсолютно ничего не осталось от твоих прежних способностей? Этому трудно поверить!
– Не знаю, Ветушка. Скорей всего так и есть - не осталось ничего. Впрочем... — Иван вдруг засмеялся и как-то странно посмотрел на жену.
– Ну что у тебя? Говори!
– Ладно, так и быть. Тебе одной. Недавно, Ветушка, мне приснился сон. Я носился по воздуху с такой легкостью, что это трудно даже передать. Было необыкновенно приятно, словно снова вернулся в родную стихию, которую утратил давно.
– Иван, но почему же ты не сказал об этом?
– Стыдно было. Это ведь только сон, обыкновенный сон, какие снятся многим людям!