Рейд, в принципе, закончился - пора возвращаться на базу...

Коменданты Себрицы и Листвяничей рвали и метали, а если б имели персидские ковры - то грызли бы их по примеру фюрера. Информацию о последних диверсиях скрыть или, хотя бы завуалировать, не было никакой возможности. А массовый побег из лагеря вообще ни в какие ворота не укладывался! Всех, кого могли, отправили прочёсывать леса на глубину в несколько километров на юг, шириной в двадцать пять километров. Понятно, что не стройными рядами, а небольшими подразделениями - солдат и унтеров просто-напросто не хватало. Вспомогательная авиация беспрерывно барражировала, а иногда даже докладывала о подозрительных движениях-шевелениях в лесах. Разрешения на массовые бомбардировки командование не дало - только точечные удары. Бомбы нужны были фронту, а не для борьбы с партизанами и беженцами.

В результате, часть карателей натыкалась на вполне боеспособные подразделения, уходившие на восток и не всегда побеждала в перестрелках. Слишком велика зона - там и целая дивизия может ничего не добиться! Оставалось лишь прошерстить жителей деревень и хуторов, которые и сами толком ничего не знали, кроме общих слухов. Фашистам даже жестокость не помогала - хоть вешай, хоть расстреливай. Майор Рунге уже понял, что его мечта о собственном наделе накрылась - хотя оставалась надежда уцелеть на посту. Нужно лишь уничтожить какой-нибудь отряд, желательно пресловутых "лесников". Зато оберлейтенант Гильт уже потирал руки - ему дали добро на создание специальной карательной ягдкоманды. Тем более, что Канарису вернули, наконец-то, Абвер. Гиммлер так и не смог оттяпать столь сладкую структуру, обеспечивающую мощное усиление личной власти.

Жандармы из Листвяничей добились кое-какого успеха в исследовании лесов вокруг вспомогательного аэродрома. Они нашли четыре землянки, включая ту, в которой Гена накрыл немецких диверсантов. Три других остались ещё с предыдущих времён. Фашисты, на всякий случай, заминировали все четыре, а также и подступы к ним - так как вести круглосуточное наблюдение стало невозможным. Маршевый батальон, временно помогавший гарнизону, убыл на фронт, несмотря на все стенания местных властей. Сам аэродром восстанавливали с учётом полученного опыта, а охрану его усилили, введя патрулирование леса в зоне до километра. Каждый новый фриц, задействованный в регулярной проверке никому не нужных деревьев, был потерян для войск, ведущих наступление на востоке.

Почти половина военнопленных, отдельными отрядами, смогла просочиться через дыры в различных прочёсываниях и вышла из "зоны контроля". Помог осознанный опыт предыдущего пребывания окруженцами, а также анализ собственных ошибок, проведённый ещё в лагерное время. Вот уж действительно, за одного битого двух небитых дают!

Один из беглецов, сержант Онищенко, отходил вместе с целой группой. Истый горожанин из Киева бывал в лесу редко, а тут ещё и ночью пришлось бежать - вот и зацепился в какой-то момент за корягу. Всё бы ничего, да девяносто килограммов веса сыграли свою роль, когда он головой ударился о рядом стоящее дерево. Сознание вернулось, но перешло в сон - сказались и лагерные трудности с питанием, и сегодняшний стресс. Организм просто-напросто отказался будить разум, видимо решил получить хоть немного отдыха.

Боец проснулся лишь когда рассвело и вдалеке послышались голоса участников прочёсывания. Пусть далёкие, еле слышные, но пугающие. А что ещё делать, когда рядом никого нет (то ли не заметили, то ли сознательно бросили явно неподъёмную тушу), а жить хочется. Так и вышло, что сматываться пришлось, куда глаза глядят - лишь бы подальше от немецкой речи. А глаза повели на юг, вместо востока, так что, в итоге, Павло просто-напросто заблудился, забравшись совсем в непонятную глушь. И хотя он прихватил при побеге не только оружие, но и колбасы с хлебом - на второй день еда кончилась. А через неделю еле ноги передвигал от голода, правда трофеи так и не бросил. Физиология проста: если человек толстый от того, что жирный - ему голодание даже полезно. Гораздо хуже тем, кто весит много из-за мышечной массы, обеспечивающей силу.

Филатов целый день следил за еле бредущим красноармейцем, по иронии судьбы направлявшегося прямо к "тихомировскому" схрону. Ну, и что с таким делать, когда убивать жалко, а рассекречиваться нельзя? Даже спросить совета не у кого! Межов, захватив ОСВ-96 с двадцатипятикратным прицелом и, зачем-то, ещё и целую телескопическую лайбу "Сваровски" - отбыл "на пару недель". Вот зачем, спрашивается, иметь два мощных увеличительных устройства, когда нормальные снайперы даже одного, столь сильного, не имеют? Старлеи, понабрав всякой "американской" жути из спецвооружений, тоже ушли в дальний рейд, а старшина остался за дежурного по части. Со вполне чётким приказом держать Аню под контролем, вплоть до того, что...

– В крайнем случае, Анечка, Платоныч имеет указание посадить тебя на цепь!
– пригрозил Геннадий, прощаясь, а потом что-то прошептал девушке на ушко.

– Слушаюсь, товарищ майор, - ответило слегка порозовевшее создание, смущённо-возмущённо улыбаясь, - вы дурак и не лечитесь.

Так что, когда Межов, наконец-то, вернулся - его ожидал сюрприз на одной из полянок. В виде сержанта, которому построили шалаш и постоянно охраняли, а на ночь связывали. Старлеи, возвратившись на пару дней раньше, не стали нарушать традицию опеки пленного, который и сам не рвался куда-нибудь сбежать. Здесь, по крайней мере, кормили, вот только воевать с фашистами не доверяли. И по-честному предупредили, что командир может принять любое решение по его судьбе. Вплоть до уничтожения! Заодно, объяснили чисто местную политику "не задавать лишних вопросов и не умничать много". Геннадий Алексеевич побеседовал с Павлом начистоту.

– Парень, отпустить тебя я не могу и не имею права. Тебя могут перехватить немцы по дороге из окружения. Извини, но выбор невелик. Или ты остаёшься с нами, или я тебя поймаю и пристрелю, если вдруг сбежишь. Даю день на размышления.

После чего занялись разбором полётов и другими сюрпризами. Артём с Андреем нашли-таки склад с миномётами и боеприпасами к ним - самое эффективное оружие для ночных диверсий "межовского" типа. Воспользовались тем, что немцы не всегда пунктуальны и исполнительны. Те, возле одной из деревень, перестроили бывшую колхозную ферму, под своеобразный арсенал НЗ. Только бывшие коровники находились в трёх километрах от колхозной усадьбы, где была размещена интендантская рота. Так что, почикав ночью часовых, диверсанты забросали караулку гранатами с усыпляющим газом и выиграли более трёх часов по времени. То есть, успели не только найти нужное оружие и загрузить его в подводу, но и заминировать всё, куда дотянулись их шаловливые руки. Немецкими же попрыгунчиковыми противопехотками! Благо, Филатов давно прочёл своим командирам целую лекцию на "биологическую тему о лягушках". А, заодно, кроме миномётного хабара - загрузили ещё и трофейную телегу, найденную вместе с лошадью. Только таблички с надписями-предупреждениями не стали брать, наверное места для них не хватило?