– Почти, - пискнула я.
– Ты там полотенце с меня содрал...

– Мда?
– в голосе прорезалась хрипотца, в ответ на которую по моему телу моментально растеклась теплая истома.

– Да, - мурлыкнула я. Тяжелое тело продолжало прижимать меня к полу, и я, подумав, поерзала, устраиваясь удобнее.
– Егор?

– М?

– Сделай уже что-нибудь?
– попросила я почти сердито. Будет очень глупо, если он сейчас поднимется и меня поднимет!

Слава богу, он меня понял правильно, и начал целовать. Но как-то неуверенно, робко даже. Это настолько не похоже было на обычные его поцелуи, что я растерялась. Видимо, инициатива предлагалась мне. И я этим воспользовалась - притянула его еще ближе, заставив не опираться на расставленные локти, согнула одну ногу в колене, потираясь об его бедро. Потащила рубашку наверх, Егор выскочил из нее молниеносно, и снова прижался ко мне голым уже торсом. Я почти замурлыкала от удовольствия и провела ногтями по голой спине - легонько, только обозначая царапины.

Взялась за ремень - немного нерешительно - а вдруг остановит? Но он только затаил дыхание, покусывая меня за нижнюю губу. С ремнем тоже расправилась быстро, а на брюках все застопорилась. А ведь брюки - ключевой момент, вернее, их отсутствие!

Егор наконец-то отмер. Едва ощутимо проводит руками по моим бокам, сжимает грудь, что-то быстро и неразборчиво шепчет. Я прогибаюсь в спине, прижимаясь к нему еще ближе, трусь об него, как кошка.

– Егор, я не стеклянная, не разобьюсь, - со смехом сказала я. Он шумно вздохнул и поднял лицо.

– Ты такая хрупкая....

– Это видимость, - сообщила я.
– Ты вполне можешь поцеловать меня как следует, и даже обнять!

Воздух выбило из груди от сокрушительной ласки - губы, руки - везде одновременно, кажется, что все мое тело - это оголенный нерв, отзывающийся на его прикосновения искрящимися разрядами удовольствия.

Кожа его распаляется все сильнее, пахнет совершенно одуряюще - потом и желанием сильного мужчины.

Неторопливые уверенные движения бедер - я откликаюсь на них, подаюсь навстречу, ловлю его стон губами, выпиваю его до дна, без остатка.

Он оттягивает мою голову за волосы назад, впивается губами в пульсирующую вену, почти кусая шею, второй рукой придерживает меня, удерживает на краю пропасти....

Пропасть - пропасть.... Я - пропала, окончательно и бесповоротно, в тот момент, когда он застонал мое имя, последней судорогой вжимаясь в мое тело.

Я с трудом держала глаза открытыми, наслаждаясь близостью любимого тела. Егор шумно дышал, с трудом опираясь на локти. Я осторожно подвинулась, давая ему возможность отстраниться.

– Юль?

– М?
– с удовольствием откликаюсь я. Убираю волосы от его лица, глажу по щеке. Он ловит мою руку губами, целует в середину ладони.

– Щекотно, - хихикнула я.

– Тебе не тяжело?

– Нет, - лениво отозвалась я.
– Но прохладно.

Разгоряченное тело остывало, возвращаясь к нормальной температуре, пот холодил кожу.

– Я сейчас, - он быстро поднялся, оставив меня среди горы смятых подушек. Я подгребла парочку поближе, спасаясь от холода.

– Пошли, - он легко поднял меня на руки и понес в ванну. Та уже была наполовину полна воды.
– А потом спать ляжем, наконец.

– Угу, - я устроила голову на его плече, прижимаясь спиной к твердому животу.
– Только, по-моему, я усну раньше....

– Я тебе не дам спать, - он легонько укусил меня за ухо. Я заинтересованно повернула голову.

– Ты осознаешь, что сейчас рискуешь?

– Пока нет, - мурлыкнул он. Я развернулась к нему лицом.

– А зря....

Занимался рассвет.

***

Через два месяца.

– Горько, горько!
– дружно скандировали гости. Жених с невестой увлеченно целовались под счет развеселой тамады.

– Ты уверен, что хотел такую свадьбу?
– кисло спросила я. Егор вздохнул и покачал головой.

– Я хочу увидеть тебя в белом платье!

– С фатой еще, поди, - подозрительно прищурилась я.

– Само собой, - согласился Егор, поправляя галстук.

– Душит?

– Ага....

– А вот жениху еще хуже, - злорадно сообщила я, расправляя складку на юбке.

– Так он за правое дело страдает!

– И за какое?
– заинтересовалась я.

– Так, за любовь!

Я только фыркнула, покачав головой. К нам подходили жених с невестой. Танюшка села на стул рядом со мной, вытянула ноги под стол.

– Ты жива, моя старушка?
– с сочувствием спросила я. Подруга тяжело вздохнула.

– Местами.

– В жизни так замуж не пойду, - поклялась я, впечатленная страданиями Таньки.