– То есть, вы в этом уверены?

– На сто процентов.

– И вы согласились на такую сделку. Почему?

– Он прекрасный шантажист, - стеклянная ледяная улыбка.

– Забавное у вас семейство.

– О да.

Он протянул руку и взял ее ладонь в свою. Руки - ледяные. Ладошка - маленькая, утонула в его лапе. Линда вся закаменела.

– Не бойтесь, - сухо сказал он, отпуская ее руку.
– Физического вреда я вам не причиню.

– А морального?
– выдавила она. Вот теперь ей было по-настоящему, страшно.

– И морального постараюсь не причинить. Я безопасный извращенец.

– Вы извращенец?

– Естественно. Питаю ненормальную слабость к красивым вещам. И людям. Только обычно красивые люди от меня шарахаются.
– Он за руку повел ее в спальню.

– И что вы делаете с красивыми вещами?

– Смотрю. Трогаю. Переставляю с места на место.
– Он приглушил свет в спальне. Линда проглотила комок в горле.
– Ложитесь.

Она постаралась не трястись, и послушно вытянулась на кровати. Карл лег рядом, облокотившись на локоть. Погладил блестящую прядь волос. В таком освещении - почти темную, каштановую. Закрыл глаза, втянул воздух возле ее шеи. Кончиками пальцев коснулся ее щеки, провел до подбородка, прислушиваясь к ее дыханию. Размеренное, глубокое, как будто она спит. Скользнул пальцами вниз от подбородка по вырезу в ее рубашке. Кожа горячая, гладкая, издавала слабый горьковатый запах. Он лег совсем близко, зарывшись лицом в ее волосы. Взял ее руку, положил себе на затылок. Холодные тонкие пальцы слегка дрогнули и осторожно погладили его по волосам. Он замер, не шевелясь, ощущая бешеное биение своего сердца. Линда зашевелилась, вытаскивая вторую руку из под бока, просунула под его шею, обнимая.

– Что, черт вас подери, вы делаете?
– глухо спросил он.

– Укладываюсь поудобнее, - проворчала она.

– Вы что, совсем не боитесь?
– ухмыльнулся он, следя за ее движениями. Она повернулась на бок, лицом к нему, продолжая обнимать его за шею.

– Вы же сами сказали, что вы безопасны, - ее голос звучал приглушенно.

– Ну не до такой же степени, - возмутился он. Похоже, девчонка решила, что он вовсе импотент.

– Извините, - сухо сказала она и начала вытаскивать свои руки. Он удержал их на месте.

– Нет уж, теперь лежите как легли.
– Он перебирал ее волосы на затылке, пропуская пряди сквозь пальцы, массируя кожу на голове. Намотал скользкие пряди на руку, аккуратно оттянул ее голову назад, заглядывая ей в лицо. Глаза блестели, губы чуть приоткрыты, тонкие ноздри раздуваются.
– Ты хоть соображаешь, что я могу с тобой сделать?
– бархатным голосом спросил он в загоревшееся ушко.

– Все что угодно, надо полагать, - выдохнула она. Он сдавленно зарычал, из последних сил сдерживая свою звериную натуру.

– И даже больше, - он положил вторую ладонь ей на шею, слегка сдавил. Под ладонью колотился пульс - как у птички, мелко и часто.

– А сделаешь?
– она облизнула пересохшие губы, заглядывая ему в глаза.

– Если ты не перестанешь быть такой послушной и податливой - сделаю.
– Пообещал он ей серьезно.

– Сделай, - так же серьезно попросила она.
– В кои-то веки....
– Конец фразы утонул в головокружительном поцелуе. Он исступленно целовал ее, почти кусая, чувствуя, что ей нравится все, что он с ней делает - и то, что разорвал на ней рубашку, и то, что по-прежнему, сжимает ее горло, откидывая ее голову так, как ему удобно.

С трудом оторвавшись от ее губ, он заглянул ей в глаза, ожидая увидеть там все, что угодно, кроме того, что увидел. Желание. Огромное, накрывающее лавиной. Она сама притянула его за плечи к себе, закинула ногу ему на бедро, нырнула прохладной ладошкой ему под футболку, поглаживая грудь.

Все. Стоп сорвало окончательно. Зарычав, он вытряхнул ее из этих чертовых брючек, впиваясь в кожу поцелуями-укусами, наверняка, оставляя отметины. Ее приглушенный стон сначала испугал его, потом привел в совершенный восторг, и он накрыл ее тело своим, вжимаясь в нее, нечеловеческим усилием заставляя себя быть аккуратнее, нежнее с ней. Вспомнил о своем немаленьком весе, рывком перевернулся на спину, усаживая ее сверху. Охнул, чувствуя себя внутри нее, впился пальцами в мягкие ягодицы, сдерживая ее движения. Получил шлепок по рукам, а потом и вовсе маленькие ладошки прижали его запястья к кровати над его головой. Перед носом оказалась восхитительной формы грудь, которую он тут же начал целовать. В какой-то момент она глухо застонала, а он ускорил движения, догоняя ее в головокружительном сумасшествии.... Вспышки фейерверка под веками, острые ноготки, впившиеся в плечо, приглушенный крик - один на двоих.