– Все в дом.
– Я пошла первой, показывая дорогу.
– Садитесь. Мужчины за этот стол, женщины за этот.

Люди поспешно расселись, косясь друг на друга, и на столы - там стоял скромный ужин по числу присутствующих.

– Итак. Меня зовут госпожа Юлана. Так ко мне и обращайтесь. Завтра я расскажу об обязанностях каждого, а сегодня вы должны поесть, помыться и отдохнуть. Понятно?

– Да, госпожа Юлана, - отозвался нестройный хор голосов. Я кивнула на столы:

– Тогда, ешьте.
– Я отошла к окошку, запрыгнула на подоконник и принялась колдовать над цветком, изредка бросая взгляды на слуг. Дождавшись, пока люди поедят, спрыгнула с подоконника, снова хлопнула в ладоши.
– Я покажу вам, где купальни. Мыться всем без исключения, тем, чем покажу. Это приказ, понятно?

– Да, госпожа Юлана, - вполне бодро откликнулись люди.

– Это купальни. Вода греется здесь, справитесь, я думаю. Мужики, натаскайте воды. Спать вам вот здесь.
– Я открыла следующие двери.
– Так, я встаю в семь, и надеюсь завтра увидеть завтрак на столе.

Люди растеряно переглядывались. Я только собралась уходить, как шлепнула себя рукой по лбу.

– Чуть не забыла!
– Сжала ладонь в кулак, пошептала туда. Раскрыла ладонь, дунула. Над людьми взметнулись маленькие лепестки, тут же найдя себе на них пристанище.

– Надеюсь, нет нужды говорить, чтобы обошлись без глупостей?
– ласково проговорила я, обводя замерших людей взглядом.

– Нет, сиятельная госпожа, - поклонилась одна из женщин.

– Госпожа Юлана, - поправила я.
– До завтра.

Наверху меня ждала моя головная боль - варвар с Островов. Разумеется, не притронулся и пальцем к еде, которую я для него оставила. И, конечно, попытался меня убить, едва я только шагнула за порог. Цепкие пальцы наверняка оставили следы на моей шее. Притормозив его заклинанием, я аккуратно освободилась из захвата, поправила воротник рубашки, вздохнула, и отпустила его. Варвар сверлил меня взглядом, тяжело дыша. Я грустно предложила:

– Может, поговорим?

– Говори.

– Давай, я буду говорить, а ты есть, - предложила я. Он отрицательно покачал головой. Я вздохнула, подошла вплотную, взяла его за запястья. Кандалы упали на пол. Следом прогремели цепи, ошейник, еще кандалы, еще цепи, браслет, рабская печать....

– Свободен, - я пнула кучу железа и отошла в сторону. Варвар не двинулся с места.

– Зачем ты меня купила?
– тяжело спросил он. Я живо откликнулась:

– Мне нужен личный охранник. Верный и преданный. Помощник, можно так сказать.

– И ты меня увидела?
– поразился он. Я дернула плечом.

– Нет, тебя я просто пожалела.

– Меня?
– прорычал он.

– Тебя. Помер бы там, дурак.
– Я взяла яблоко с блюда, откусила.
– Теперь ты свободен, и волен идти куда пожелаешь и делать, что пожелаешь.

Мужик сжимал и разжимал кулаки, тяжело дыша.

– Найду кого-нибудь, наверное, - продолжила я, устраиваясь на подоконнике.

Он медленно подходил ко мне, крадущимся мягким шагом. Видимо, это должно было меня напугать. Ну-ну. Дошел до меня, оперся руками по бокам от моей задницы. Я подумала и раздвинула ноги, подпуская его еще ближе. Варвар навис надо мной, снова обдавая жаром тела. Я продолжала грызть яблоко, с интересом ожидая продолжения.

– Ну, что еще тебе надо?
– недовольно спросила я, выкидывая огрызок в окно.
– Тебя отпустили на все четыре стороны, а ты тут торчишь, смущаешь порядочную женщину! Убить себя не дам, кстати.
– Уточнила я. Он зарычал, и отпрянул от меня.

– Я останусь. На три года. Потом уйду.
– Поставил меня он перед фактом и сел за стол.

– Здорово, - порадовалась я.
– А то так надоело по городу мотаться, ты бы знал! Как тебя называть-то?

– Клин.

– Меня при посторонних надо звать госпожа Юлана, а наедине - как хочешь. Так. Что от тебя требуется. Быть при мне все время. Постоянно, не выпускать из поля зрения. Ты же сильный? Вот, значит, когда мне становится плохо - берешь на руки, тащишь сюда, даешь нюхать вот это, - я показала синий флакон.
– Если я начинаю орать во сне, будишь. Если глаза у меня посинеют, обнимаешь и крепко держишь, пока глаза нормальными не станут. Собственно, твоя задача - не допустить моего увечья любой ценой. Все понял?

– Ты кто?

– Я? Женщина. А что?

Глухое утробное ворчание.

– Ладно, с этим разобрались. Со слугами не задираться, женщин не обижать. Сейчас ты моешься, и через час приступаешь к своим обязанностям.
– Я спрыгнула с подоконника, и пошла нагревать воду.

***

Клин отмытый мало отличался от Клина немытого. По крайне мере, на вид. На запах - отличался довольно сильно. Зашел в комнату, стал возле двери, подпирая стену спиной, вперил в меня взгляд. Я машинально кивнула ему, и продолжила чертить Знак на стене.

– Ты ведьма?
– боги, а сколько презрения-то в голосе!

– Нет. Я жрица.

– Есть разница?

– И существенная. Не отвлекай меня.

Не торопясь, я закончила чертить Знаки, отряхнула руки и принялась раздеваться.

– Подойди ближе, - попросила я.

– Зачем?

– Ловить меня будешь. Я буду падать, а ты - ловить.

Клин подошел вплотную, как будто, снова обнюхивая меня. Я аккуратно расстегнула тонкую цепочку, и швырнула ее в Знак. Вспышка, и меня кружит в водовороте боли. Крепкие руки держат меня, не дают окончательно слиться с этой болью, и я цепляюсь за них, пока боль не уходит окончательно. Открываю глаза, встречаюсь взглядом с напряженными черными глазами.