В молодости, получив приличное наследство, отец Че Гевары дон Эрнесто оставил архитектуру, хотя собирался посвятить ей свою жизнь, и занялся выращиванием мате (парагвайского чая, как его еще называют), к которому аргентинцы питают особое пристрастие. Дело обещало быть прибыльным, но дон Эрнесто не преуспел. Мать Че Гевары, донья Селия де ла Серна и де ла Льоса, женщина страстная, порывистая и энергичная, была полной противоположностью своему мужу. Донья Селия страдала астмой, эта наследственная болезнь ее рода передалась и Эрнестино.

Донья Селия была большой поклонницей поэзии, музыки, новизны идей (в сочетании с пренебрежением к деньгам, которых все равно не хватало). Раньше других женщин своего круга Селия стала водить машину, одна из первых завела чековую книжку, заявила о своем праве участвовать в разговорах о политике – все это в Аргентине 1920-х годов было прерогативой мужчин.

Эрнестино, будущий команданте Че, родился, когда молодые супруги отправились в деловую поездку в Росарио. Роды были преждевременными, на месяц раньше положенного срока. Малыш родился крохотный и слабый – родители тревожились, что он долго не проживет.

Однако до двух лет Эрнестино рос и развивался нормально, пока у него не обнаружилась астма, спровоцированная простудой. Отец, заметив у своего первенца признаки подступающей болезни, принялся его закалять: купал в ледяной воде, оставлял его после мытья нагишом на балконе, чтобы он обсыхал на солнце и на ветру… В конце концов бедный малыш схватил воспаление легких, вызвавшее хронический бронхит, а затем уже начались астматические спазмы, терзавшие Эрнестино до конца его дней.

Приступы учащались, и по совету врачей молодые родители перебрались в живописный городок Альта-Грасиа, расположенный неподалеку от Кордовы, в гористой местности, которая отличалась сухим прохладным климатом, особенно благоприятным для страдающих респираторными заболеваниями. Там Гевары приобрели дом, называвшийся «Вилла Нидия», в этом доме и прошло детство Эрнестино.

Здесь, в Альта-Грасиа, дон Эрнесто вспомнил, что в молодости увлекался архитектурой, и не без помощи жены, энергично включившейся в светскую жизнь, получил несколько выгодных заказов, позволивших ему облегченно вздохнуть и осмотреться в новых местах.

Вскоре у Эрнестино появилась сестренка Селия, затем – брат Роберто, еще одна сестричка – Ана Мария, а потом самый младший – Хуан Мартин.

Здоровье Чанчо (Поросенок – таково было домашнее прозвище старшего сына, возникшее благодаря внешности маленького крепыша и его неряшливости в одежде) оставалось предметом постоянных родительских забот. Чистый воздух был благоприятен, но приступы удушья все равно повторялись по три-четыре раза в день. Постоянно нужно было держать под рукой ингалятор. В серьезных же случаях приходилось прибегать к внутривенным инъекциям адреналина. Своей первой подруге Ильде Че Гевара рассказывал, что научился делать себе уколы, когда ему не было еще десяти лет.

Донья Селия научила сына плавать и требовала, чтобы он проводил в бассейне не менее трех часов ежедневно: плавание расслабляет грудные мышцы и учит правильно дышать. Мальчик не мог ходить в школу вместе со сверстниками, отсидеть все уроки было ему не под силу, и мать занималась с ним сама. А когда через год министерство просвещения прислало вежливое напоминание о том, что ребенок до сих пор не включен в школьные списки, Селия стала отпускать его в школу – в те дни, когда ночь накануне проходила без приступов. К четвертому классу учителя привыкли, что Эрнесто Гевара посещает уроки нерегулярно, да и претензий к его успеваемости у них не было, и ему разрешили заниматься заочно: младшие братья переписывали для него задания и относили в школу его тетради.

Читать Эрнесто начал рано, с четырех лет. Его родители собрали неплохую библиотеку, в которой рядом с французскими приключенческими романами стояли греческие трагедии, Маркс соседствовал с Кропоткиным, Неруда – с Фрейдом. Это превращало розыск нужной книги в интригующее занятие со множеством попутных открытий. Любознательный мальчик читал все подряд.

Чтобы он не дичал в одиночестве и не терзался комплексом неполноценности, дон Эрнесто приваживал к дому всех ребятишек округи и следил за тем, как держится с ними его сын. Немало душевных сил ушло у ребенка на то, чтобы доказать сверстникам, что он такой же, как все, и не нуждается в снисхождении.

В 1941 году тринадцатилетний Эрнестино был принят в государственный колледж имени Деан-Фунеса. Колледж этот находился далеко от дома, ездить туда каждое утро в душном автобусе мальчик был не в состоянии, и мать возила его в автомобиле.

Неудобства ежедневных поездок со старшим сыном в колледж стали в конце концов очевидными, и в 1943 году Гевары перебрались поближе к колледжу, в Кордову. А на следующий год сбылась мечта Эрнесто: он был принят в клуб «Атлетико Аталайя».

«Да, Эрнесто сделался классным игроком в регби, – рассказывает его друг Альберто Гранадос, – рисковым игроком, совершенно не знающим страха. Бывало, конечно, что во время матча он покидал площадку, чтобы воспользоваться ингалятором. Астма его изводила, но он умел себя превозмочь». В 1939 году, когда в Аргентину приезжал знаменитый шахматист Капабланка, Эрнесто увлекся и шахматами.

Юность. Студенческие годы

Окончив колледж, семнадцатилетний Эрнесто уехал в Буэнос-Айрес, где поступил на медицинский факультет. «Надо поскорее начать зарабатывать» – так объяснил он свое решение, имея в виду, что медицина в Аргентине является делом надежным и прибыльным. Эрнесто торопился жить: ведь он постоянно помнил о том, что его жизнь может оборваться в любую минуту.

В студенческие времена любимым автором Эрнесто становится Сартр, очень модный в послевоенной Аргентине. По Сартру, человеческая сущность острее всего осознается в пограничной ситуации, перед лицом небытия. Эрнесто в этой ситуации находился почти непрерывно.