Он вынул из кармана складной нож, открыл его и поднес лезвие к лицу Виктора.

— Если скажешь кому-нибудь, располосуем твою хорошенькую мордашку.

— Хватит, Марко, — оборвал его Джанни. — Он не проболтается. Он хоть и подлый трус, но paesano[22]. Пусть идет.

Марко сделал шаг в сторону, и Виктор смог подойти к двери. Открыв ее, он оглянулся.

— Можете обзывать меня как угодно, но все вы идете по ложному пути.

С этими словами он вышел.

ГЛАВА 8

Из буфетной, открыв двустворчатую дверь, вышел дворецкий Сирил, а за ним — лакей с серебряным подносом в руках, на котором возвышался праздничный торт с тридцатью шестью свечами. Когда лакей поставил торт перед бледной женщиной во главе стола, сидевшие за ним восемнадцать Декстеров и Эллиотов запели «С днем рождения, дорогая Элис».

— Загадай желание, тетя! — воскликнула Люсиль.

— Да, желание, желание! — хором подхватили остальные.

Загадав желание, Элис набрала в грудь воздуха, чтобы задуть свечи, и зашлась в приступе кашля. Члены семьи застыли в замешательстве, но Элис быстро оправилась.

— Пусть лучше Виктор сделает это за меня, — сказала она со слабой улыбкой.

Обойдя стол, Виктор подошел к приемной матери, задул свечи и со словами: «С днем рождения!» поцеловал ее.

После обеда все перебрались в гостиную, и Элис начала открывать подарки.

— Тебе нравится Бруклин?

— Там интересно.

— А итальянцы дерутся лучше Билла Уортона?

— Скажем, мне бы не хотелось вступать с ними в драку.

— Но ты отлично справился с Биллом! Он с ума сходил от ярости, собирался с несколькими университетскими приятелями найти тебя и как следует вздуть, но птичка уже улетела из клетки. Интересно, куда ты отправился?

Стоявший возле девушки Виктор вспомнил Хористку Дорин и слегка покраснел.

— Э-э... в деловую часть города.

— Достаточно туманное объяснение. А почему ты покраснел? — лукаво улыбнулась Люсиль. — Ты стал таким таинственным — это очаровательно! Бьюсь об заклад, у тебя появилась подружка. Правильно?

— Ничуть.

— Думаю, ты сказал неправду. Ты ведь влюблен, это сразу видно. А она хорошенькая?

— Она красавица.

— Значит, я права: у тебя кто-то есть. Она итальянка?

— Нет.

— Тебе следует привести ее сюда и со всеми познакомить. Кто она?

Он посмотрел на Люсиль и просто сказал:

— Это ты.

У нее широко раскрылись глаза.

На другом конце комнаты приехавший на весенние каникулы из Гарварда Родни Эллиот сидел скрестив ноги, на полу, возле своего младшего брата. Наблюдая за Виктором и Люсиль, он толкнул брата и указал на молодую пару.

— Посмотри-ка на «вопа», — прошептал Родни. — Похоже, он пытается приударить за Люсиль.

— Ты с ума сошел, — проворчал Артур, последний год учившийся в Гротоне. — У Виктора не хватит на это наглости.

— Как бы не так! «Воп» стал меняться. От него можно ждать чего угодно.

— Так, значит, ты любишь меня, — говорила Люсиль полчаса спустя, стоя у окна маленькой, заставленной пальмами оранжереи в задней части дома и разглядывая звезды. — Это, конечно, неправда.

— Нет, правда, — ответил Виктор, стоявший позади девушки, любуясь нежной линией ее шеи, женственным изгибом спины, узкой талией. — Я люблю тебя уже многие годы.

Она обернулась:

— Это было всего лишь увлечение. Наверное, мне надо рассердиться на тебя за то, что ты пытаешься вскружить мне голову. К тому же я практически обручена с Биллом Уортоном.

— Он безмозглый болван, и тебе это известно.

Она рассмеялась:

— Не очень-то лестно ты отзываешься о моем будущем муже!

Он взял обе ее руки в свои:

— Послушай, Люсиль, он тебе не подходит...

— А ты подходишь? — прервала девушка.

Виктор уловил вызов в ее голосе.

— Да, — убежденно ответил он, — я подхожу.

Он обнял Люсиль и поцеловал. Она не сопротивлялась. Ей нравилось ощущение силы, исходившее от его мускулистого тела.

— Я прошу твоей руки, — продолжал он. — Господи, как я люблю тебя, Люсиль... Выходи за меня, а не за Билла... Скажи, что станешь моей женой...

Оттолкнув его, она воскликнула:

— Ты просишь моей руки?!

Предложение вырвалось у Виктора случайно, но он не собирался брать его обратно.

— Да, я прошу тебя стать моей женой!