Развернув холст, он обнаружил лук и колчан с десятью стрелами. Это было великолепное оружие, оружие воина, а не охотника. Оно предназначалось для войны и битв с врагами, а не для того, чтобы набивать мясом кладовые.

Все было черного цвета. Лук был сделан из гладкого дерева и обтянут мягкой черной кожей. Там, где крепилась тетива, в дерево был вделан маленький золотой знак в виде двух перекрещенных стрел и сжатой в кулак руки в железной перчатке. Даже тетива лука была черной. Такой же рисунок – две перекрещенные стрелы и кулак – красовался и на черном колчане.

Он внимательно рассматривал стрелы, вынимая их одну за другой, в то же время пытаясь придумать, что следует сказать. Все стрелы были совершенно одинаковы – из черного дерева, с угольно-черным оперением и наконечником из черного матового металла. Каждую стрелу обвивала узкая золотая лента, на которой повторялся уже знакомый ему рисунок – стрелы и кулак.

Он уставился на Элиссу, забыв, что нужно поблагодарить ее, и только тряс головой.

Девочка с улыбкой смотрела на него, и он снова заметил, что она смотрит ему прямо в глаза. Тогда он быстро отвернулся, сделав вид, что разглядывает великолепное оперение стрел.

Почему она заглядывает ему в глаза? Что она там видит? Никто никогда не смотрел ему в глаза, так зачем это нужно Элиссе? Потом он вспомнил: она ведь волшебница…

– Это лук моего отца, – сказала она, спрыгнув с лошади. – Но он им никогда не пользуется, наверное, даже забыл, что у него он есть. Смотри, какая пылища.

Она провела пальцем в перчатке по колчану. Он повторил ее жест и посмотрел на свой грязный палец.

– Как твои раны? – спросила она.

Он показал ей руки. На коже не осталось и следа от ожогов, оставленных ядовитой кровью твари.

Стянув с руки перчатку, Элисса взяла его руку и стала ее внимательно разглядывать. Ее глаза стали круглыми от удивления, словно она сама не верила в то, что сделала. Однако она промолчала, он тоже, решив об этом не думать.

– Как тебя зовут? – спросила она.

Во время их первой встречи он ей не ответил, а сейчас сказал:

– У меня нет имени.

– Неправда. У всех есть имя.

– Нет.

– А как ты сам себя называешь?

– Я, – ответил он и рассмеялся. И сам удивился этим звукам. Странные звуки, их он никогда прежде не издавал. У него никогда не было причин смеяться.

Элисса тоже рассмеялась.

– Надо же тебя как-то называть, – сказала она. – Хочешь, я дам тебе имя?

Он пожал плечами. До сих пор он прекрасно обходился без имени. И даже не задумывался об этом.

– Можно?

Он взглянул на лук, колчан и стрелы. Впервые в жизни ему что-то подарили, и он был счастлив. Что ж, если Элисса хочет дать ему еще и имя, то пусть дает. Он кивнул.

Лошадь стояла рядом, и Элисса погладила ее по шее.

– Когда я была совсем маленькой, у меня был друг. Не настоящий, настоящих у меня не было. Это был мальчик, который всегда оказывался рядом, когда был мне нужен. Он жил только в моем воображении, и о нем никто не знал. Я его придумала. Но он не появлялся уже очень давно.

Помолчав, Элисса спросила:

– Хочешь быть моим другом?

Он молча взглянул в ее темные глаза. Он боялся Элиссы, ведь они с ней такие разные. У нее есть все, у него ничего. Он спас ей жизнь, но она его за это отблагодарила. Так зачем он ей нужен теперь? И зачем он разговаривает с ней, забыв о своем решении никогда и ни с кем не говорить?

Она колдунья. Вот почему. Она его заколдовала. Наложила на него чары, так что ему выбирать не приходится.

– Хочу, – ответил он.

– Тогда тебя будут звать, как моего друга, – сказала она. – Твое имя – Конрад.

– Конрад, – прошептал он, произнося незнакомое имя. – Конрад, – громче повторил он, с удовольствием произнося эти звуки.

Он никогда не слышал такого имени, но всегда его знал. Это было его имя, его собственное имя, которое дожидалось его всю жизнь.

– Конрад! – выкрикнул он, подняв над головой лук и колчан со стрелами. – Конрад!

Спрятать лук и стрелы оказалось труднее, чем кинжал. Лук и половину стрел он спрятал под мостом, привязав их снизу, под бревнами. Колчан с оставшимися стрелами – в хлеву за таверной.

Даже Элиссе он не сказал, где спрятал свое оружие. Он относился к девочке настороженно, даже слегка побаивался ее. Он никому не верил и полагал, что она может его предать. Ведь Элисса запросто могла сказать отцу, что лук, колчан и стрелы у него кто-то украл.

А деревня принадлежала Вильгельму Кастрингу. Судьба каждого ее жителя находилась в его руках. Казнить или миловать – решал он.

Элиссе запрещалось покидать пределы усадьбы без охраны. Только он знал, что она нарушает отцовский запрет.