Лицо девушки, которая, утолив жажду и нахмурив брови, изучала этикетку, гласящую, что в бутылке находится апельсиновый сок, вызвало у меня улыбку, появившуюся на губах помимо моей воли.

– Что? – ещё больше хмуря тёмные брови, поинтересовалась Эва, заметив, как я улыбаюсь.

– Ничего, - я взъерошил волосы пальцами, и на этот раз ухмыльнулась уже девчонка. – Давай посмотрим, что тут ещё есть.

К моему удивлению, волчица согласилась и пока выражать желание немедленно найти новую порцию приключений на свою попу не собиралась. Большинство банок, расставленных на полках, содержало в себе мясные консервы, срок годности которых истёк пару лет назад. Были здесь и соки, масло, крупа и много всяких продуктов, которые бы очень пригодились в Вардере.

– Ян! – моё имя, мягко произнесённое Эвой, прозвучало неожиданно приятно. Я даже вздрогнул, когда услышал, что она произносит его не в порыве гнева или не издевательским тоном, как то было обычно. – Смотри!

В каждой ладони у волчицы было зажато по пыльной бутылке коньяка, которые она нашла на самой дальней полке.

– Класс, - я улыбнулся ей, подходя ближе. – Уж это-то точно не должно быть просроченным.

– Да, - Эва раскупорила одну из бутылок, вторую перебросив мне. Я поймал коньяк в воздухе. – Выпьем?

И не дожидаясь моего ответа, отхлебнула спиртное из горлышка. Вытерла подбородок, по которому побежала капелька и лукаво посмотрела на меня.

Такой волчицу я видел впервые за всё время нашего общения. Не язву и не заразу. Не девчонку, которая прячется под непробиваемый панцирь, стоит только подойти к ней чуть ближе. Сейчас она была чертовски привлекательной красивой девушкой, к которой меня влекло. С тёмными, горящими какой-то бесовщинкой глазами, с лёгкой полуулыбкой на губах, милой…Если всё же предположить, что девица, оборачивающаяся в двухсоткилограммового волка с набором острейших клыков, может быть милой.

– Выпьем, - согласился я, последовав примеру Эвы. – Не боишься пить наедине с мужчиной, с которым тебе, возможно, придётся провести ближайшие несколько часов в одном помещении?

Вместо ответа девушка только хмыкнула и направилась обратно к нашему укрытию, по дороге вновь приложившись к горлышку. Я не знал, было ли это действие спиртного или просроченных консервов, но такая Эва мне нравилась гораздо больше, чем та, какой она была некоторое время назад.

Я уселся рядом с ней, вернувшись обратно в наш закуток и задвинув бочку, на случай, если на склад снова вернутся для поисков. Мы некоторое время молчали, только изредка отпивали коньяк. Моё тело расслабилось, хотя мозг всё ещё работал в полную силу. Пить я старался умеренно, ибо отдавать своё промаринованное коньяком тело на растерзание Носферату не собирался.

– Знаешь, я вспомнила. – Эва отставила бутылку в сторону и вдруг, совершенно неожиданно для меня, прильнула ко мне, чуть неуклюже и неловко.

Я спустился ниже, устраиваясь удобнее и вытягивая ноги, приподнял левую руку, обхватив волчицу и прижав её к себе, так, что она оказалась у меня подмышкой. Протестовать Эва, похоже, не собиралась, просто обняла меня одной рукой, положив голову на плечо.

– Что вспомнила? – глухо проговорил я, ощущая, как от близости горячего тела волчицы, меня охватывает желание.

– Это место. Лет десять назад я слышала, что в Сибиу начали пропадать женщины, иногда с дочерями. Их искали, но так и не нашли.

– Сибиу? – Я напрягся, надеясь, что ослышался. – Ты уверена?

– Да, - Эва зевнула, - уверена.

Если волчица была права, и если то место, в котором мы находились, было как-то связано с Сибиу, значит, мы находились в полутора сотнях километров от Вардера. Это не укладывалось в голове.

– Думаешь, что эти женщины и есть…ну…

– Те, что лежат в лесу? – Эва поморщилась, забрала у меня коньяк и выпила ещё. – Не знаю, всё может быть.

Она прикрыла глаза, засыпая, и я осторожно высвободил бутылку из её пальцев и убрал подальше.

– Правильно, а то я такая пьяная, - шепнула волчица.

Она замолчала, видимо, заснув. Дыхание её было ровным и спокойным. Едва различимым в тишине.

– Если бы я была одна, уже давно бы свихнулась тут, - проговорила Эва совершенно трезвым голосом. Подняла лицо и посмотрела в мои глаза серьёзным взглядом.

– Или стала бы направо и налево убивать Носферату. Это гораздо полезнее для дела, - пошутил я, хотя ничего располагающего к шуткам в нашей близости не было.

– Нет, - Эва помотала головой, зажмурившись. – Ты не понимаешь. Считаешь меня глупой и безрассудной, но это не так. – Она открыла глаза и немного помолчала.
– Мне не для кого жить. Я не вижу в своём существовании ничего того, за что стоит бороться, ради чего стоит дышать. Понимаешь?

– Понимаю. Но я с тобой не согласен.

– Это уже другой вопрос, - протянула Эва, и заговорила сбивчиво, путаясь в словах. – Я не опасаюсь, не боюсь, боли…смерти…ничего. Это как свобода. Освобождение.