– Потом. Лучше потом.

Вика прошла мимо и, войдя в дом, хлопнула дверью. 'Чтоб он сдох...'

На участке перед домом все с любопытством рассматривали Стаса, потирающего шею. Тот обернулся к сыну, на что Руслан ответил:

– Я тебе звонил, но ты не захотел слушать.

– Черт, только этого не хватало.

Остальные молчали, правда, не долго. Катя быстро пришла в себя:

– И в раю бывают проблемы? Обиженная женщина это страшно.

Быстрый взгляд в сторону Оли. Бывшая жена Стаса была молчалива. Вид шикарной фигуристой женщины в облегающем синем платье оказался неожиданностью. Как и голодный взгляд бывшего мужа. Оля не была дурой и теперь поняла, чем именно был вызван их развод. Отнюдь не ее изменой, а его стремлением освободиться. Конечно, упрись она, и никуда бы Стас не делся, отец не позволил бы. Но смысл сохранять иллюзию семьи, когда каждый лучше живет сам по себе? К тому же сыну оказалось здесь хорошо. Хотя Руслан отличался немногословностью, она сумела узнать, что новая пассия бывшего мужа была ее полной противоположностью. Дом. Семья. Независимость на уровне поводка. В отличие от Оли, она позволяла себя контролировать, но в ответ манипулировала извечно женскими методами. Со Стасом и Русланом это срабатывало лучше. А тут еще внешность. Оля никогда не жаловалась на свое тело спортсменки, пусть и без выдающихся форм. Но оказалось, Стас предпочитает другой тип. Грудь побольше, у Вики полная четверка, и хотя руки тонкие, но задницу не обхватить. С другой стороны, пришлось признать, если бы дело ограничилось только внешностью, ее бы здесь не было. Макияж сбавлял возраст, но Оля знала, что Вике тридцать один и производила она впечатление знающей себе цену.

Удивляло другое, отповедь возымела действие, Стас собирался оправдываться и просить прощения. Хотя, на взгляд Оли, ничего страшного не случилось, да и не сказала Вика ничего подобного, но бывший муж чувствовал себя виноватым. А это редкое явление, по себе знала.

Если первоначально Оля ехала чтобы посмотреть на Вику и рассчитать вероятность возвращения к бывшему мужу, то после получаса общения с ним поняла - зря она так. Точнее зря поддалась на убеждения отца о кризисе среднего возраста, из-за которого случился развод еще до появления Вики. Оля по-новому взглянула на Стаса, а увидев женщину, осознала, что так будет лучше.

– Ладно, я пошел. Пока!

Руслан развернулся и ушел, помахав рукой. Стас повернулся к Оле:

– И это нормально?

– Помахать рукой матери?

– А по твоему нет?

– Нет.

– Объясни, - потребовала Оля.

Стас махнул рукой, а Оля промолчала.

Дома, как бы дома, Вика разделась и зашла в ванную. Свечи. Пена. Отдых.

Вечер прошел не так хорошо, как она надеялась. Нет, все оценили ее платье и украшения, и поэтому от всей души прошлись по прочему. Вика до сих пор не замужем, без детей, без фантастической карьеры. В общем, пустышка. Когда все объединяются против тебя - это неприятно. Так что два часа Вика наслаждалась мазохизмом.

Да и весь этот почти месяц отдавал мазохизмом. Мало того, что у нее проявился стокгольмский синдром в отношении Стаса, а чем еще можно объяснить свое поведение девушка не знала. Так еще проснулся материнский инстинкт, связанный с Русланом. Сын Стаса, несмотря на внешнюю браваду, не получал достаточно внимания со стороны взрослых. В результате, она по уши увязла в странных отношениях странной семьи.

Поначалу Вика держалась настороженно. Ее злила эта ситуация и собственное бессилие. Но Стас, как и обещал, ни к чему не принуждал. Он просто проводил пару часов рядом. Обычно делая массаж. Его приводили в восторг шрамы. Он готов был массировать их постоянно, как впрочем и грудь. Но, к счастью, держал себя в руках, несмотря на возбуждение, которое сложно было не заметить. Постепенно массаж становился все более долгим и интимным. Буквально через неделю Вика сама потянулась к нему. С чего вдруг выплыло возбуждение, она так и не сообразила. То ли какой-то выворот психики, то ли еще что, сложно сказать. Она честно валила на стокгольмский синдром.

После секса стало ясно, что ее поведение изменилось, но не сильно, а вот Стас поменялся кардинально. Конечно, в этот же день появился Руслан, что наложило свой отпечаток, но основа осталась неизменной. Стас стал воспринимать и относиться к Вике иначе. Как именно, она до сих пор не разобралась.

Не то чтобы он вдруг стал белым и пушистым, наоборот, вылезли все замашки по контролю и паранойе. Слышал он немногое и весьма избирательно. И оказалось, что лучше воздействуют не слова, а женские уловки. Пришлось учиться тому, чем она никогда не занималась.

К тому же на исконно женское отозвался и Руслан. Нет, никакой пошлости, просто забота, материнская забота. Проняло и его.

Эти двое моментально устроились и попробовали сесть на шею. Как-то получилось, что два раза приготовив завтрак, Вика оказалась подвязанной постоянно. На третий это стало обязанностью. Как впрочем, и полный холодильник еды, и уборка дома, и все домашнее хозяйство.

Зато выехать в город оказалось проблемой, требующей долгого согласования со Стасом. Он решительно этому противился. Вика, ждущая дома это какая-то шовинистическая мечта. Девушка поначалу смущалась и зажималась, столько секса для нее было непривычно. Как впрочем, и мгновенно блестящие глаза Стаса, стоило увидеть ее без одежды.

Он, находясь рядом, не мог удержать руки при себе. Их обязательно нужно было устроить на теле Вики. Сначала она возмущалась, а потом заметила, в таком состоянии он становился на редкость покладистым. А уж если она усаживалась Стасу на колени, то его руки сразу оказывались на ее груди, и в этот момент просить можно было хоть Луну с неба.

Единственное что смущало, это реакция Руслана на их постоянные контакты. Но подросток воспринял это удивительно спокойно, как он пояснил Вике во время беседы, ему нравится видеть довольного отца, и пока они не переходят на прилюдный секс, ему все равно. Хотя, если они решат заняться сексом при нем...