Во всем были свои плюсы. Он избавился от сумасшедшего влечения к Вике, одержимость прошла. Поэтому искал ее уже во вменяемом состоянии. Увидев ее вчера, пришло понимание, что она его. Вика воспринималась не как шикарное тело, а как личность. Как человек. Его женщина.

Такое уже было с ним однажды. Когда после ранения вдруг осенило, если он сейчас не встанет его просто убьют и никто не вспомнит о нем. Он поднялся и пошел к своим. Стаса нашли и вытащили.

Сейчас было так же остро и категорично. Вика была его и только его. Вся она, не только тело, но и душа, мысли, чувства. Осталось объяснить это Вике, но он справится. Как она вчера справилась с ним. Стас был в ярости от несправедливости жизни, от глупой бессмысленной смерти. Но вместо бешенства пришло спокойствие. Появилась она и стало хорошо и тепло.

Она смогла избавить от мрачных мыслей и давящего чувства вины за то, что жив, когда товарищи мертвы. А потом ее бурчание о невозможности выспаться. Как же хорошо стало в тот момент. Правильно.

И сейчас, несмотря на перегар от него, Вика лежит рядышком и улыбается. Нет суеты, ненужных разговоров, ничего. Только тишина и спокойствие. Понимание и уют.

Раздавшийся стук в дверь прервал негу. Вика поднялась:

– Ты открываешь. Мне нечего одеть.

– Возьми мои вещи.

– Нет, сейчас душ приму и платье одену. Я пошла.

Вика ушла в ванную. Горячий душ, разгоняющий сонливость. И Стас, присоединившийся к ней.

– Охрана, - пояснил он.

Никакого секса, просто родной человек рядом, так что можно рукой коснуться. Поездка на работу. Попытка нанимательницы устроить скандал и показать характер быстро заглохла, хватило одного взгляда на Стаса. Быстрые сборы и возвращение ключей от квартиры владелице.

Похороны. Ничего пышного и помпезного. Все скромно. Поминки. Рассказывали об ушедших товарищах. Вспоминали.

Поминки шли своим чередом. Народ пил. Вика поражалась и, отойдя в туалет, поймала Марину.

– Это нормально?

– Ты о чем?

– Они второй день при мне столько пьют. И все живы или потом больница?

Марина рассмеялась:

– Они третий день пьют. И это нормально. Они уже проспиртованы настолько, что ничего не берет.

– А. Ясно. А то я начала волноваться.

– Не о чем. Это нормально.

– Буду знать.

– Привыкай. Не знаю, как Стас, но мой только в эти дни настолько расслабляется, все остальное время он точно знает свою норму.

– Не замечала, но...

– Точно. Если что у тебя есть проверенный способ.

И рассмеявшись, вернулись в зал. Поминки закончились глубокой ночью под треск костра на базе. Вика снова дремала, прислонившись к плечу Стаса.

Проснувшись утром, осознала, жизнь поменялась. Стас рисовал круги на ее животе. Как-то именно теперь стало понятно, вот оно, как должно быть.

– С добрым утром, - негромко поздоровался Стас.

– С добрым. Ты как?

– Нормально, - удивленно отозвался он.
– А что?

– Меня смущает количество выпитого, ты правда в норме? Нет, я понимаю, у каждого своя норма, но такая не перебор?

– Нет, - усмехнулся он.
– Но такое не часто бывает. Раз в год. Мы сегодня разъезжаемся. Ты со мной?

– А отпустишь?

Недовольное молчание.

– Да.

– Тогда с тобой, но я хочу немного свободы.

– Договорились. Встаем?

– Ага...

Через пары часов разъехались. Вика прощалась со всеми, дамы обменялись номерами, с обещаниями созваниваться. Вика устроилась на заднем сидении, облокотившись на Стаса. Машина выехала из города, и тогда Вика спросила:

– Ты как?

– Нормально, - удивился.

– Эти встречи многое дают?

– Да.

Помолчав, принялся рассказывать. Стас говорил о друзьях, рассказывал кто есть кто. Даже голос стал мягче и добрее. Все восемь часов дороги прошли в неспешных разговорах.

Вика немного волновалась, каково будет вернуться в дом Стаса, но оказавшись на знакомой лужайке, успокоилась. Странное ощущение возвращения домой. Дверь распахнулась, и вышел Руслан.

– Привет, - улыбнулась Вика.