Оказавшись в пещере один на один со мной, он немного притих и как-то сдулся. Отступив на пару шагов с искажённым в ужасе лицом, он что-то усиленно обдумывал, а потом вдруг громко затараторил какую-то тарабарщину. Его истерики и попытки привлечь себе внимание аборигенов в мои планы не входили. Я рявкнул, требуя заткнуться, и поставив палец к своим губам сказал:

– Шшш…

Но на мужчину это не произвело впечатления и орать он стал ещё громче. Пришлось отвесить ему оплеуху, от которой абориген грохнулся на пол. Повторный жест пальцем теперь понял сразу и замолчал, отползая к дальней стене.

– Вот и отлично, сообразительный, - я подошёл ближе и сел напротив него. Он продолжал смотреть на меня с ужасом и отвращением, отводя взгляд.

– Ну ничего, скоро привыкнешь.

Направив себе в грудь палец, я произнес:

– Владимир, - после этого указал пальцем на него.

Глаза у мужика распахнулись ещё шире, подняв правую руку и слегка оттопырив палец, он направил его себе в грудь и повторил:

– Влядимирь…

– Это я Владимир, идиот!

Отвесив небольшую оплеуху, взял его руку в свою, и указав себе в грудь, повторил имя несколько раз, затем направил палец на него и стал ждать ответа.

– Ласс…

Видно было, что он весь напряжён и ждёт удара, но я похлопал его по плечу.

– Молодец, Ласс, я Владимир, а ты Ласс, - направил свой палец на себя и него.

Следующие три часа занимался исключительно аборигеном, и видит небо, раз тридцать хотелось разбить ему физиономию. Я ни когда не отличался терпением, а ещё тип попался на редкость тупой.

Я показывал ему различные предметы - уголь, камень, ветки, пищевые продукты. Лил перед ним воду, зажигал огонь и даже вытащил его на воздух, полетал с ним над речкой и лесом. Показывал пальцем на всё, что было вокруг, включая солнце, облака и скалы. Вставал перед ним, садился, ложился и подпрыгивал, требуя назвать на их языке это действие.

Уже начинало темнеть, когда мне это надоело, и я решил, что на сегодня хватит. Особого удовлетворения собой не было, слов я узнал довольно мало, а как дальше продолжать обучение понятия не имел. Язык был несложный, и слова запоминались на удивление быстро, но всё же изучить его в подобных условиях будет невыносимо трудно. Стоило запасаться терпением на несколько месяцев как минимум, что печалило.

Покормив аборигена, я решил, что и самому пора отдохнуть и выспаться. Но оставаться с человеком в одной пещере показалось не очень мудрой идеей. Камней вокруг было достаточно, и не хотелось получить во сне по голове. Поэтому, махнув ему рукой, я вылетел из пещеры, направившись в другую, тоже выбранную заранее и там почти сразу погрузился в сон, этот день меня просто чудовищно измотал.

'Я находился в комнате без дверей и окон. Каменный мешок три на три метра с высоким потолком, двух небольших факелов, торчащих из стен, еле хватало, чтобы осветить помещение. По центру комнаты стоял простой деревянный стол и два стула.

Почти сразу мне стало понятно что это очередной сон. В отличии от прежних этот мне совсем не понравился, я нервно стал искать выход или потайной рычаг, чтобы выбраться отсюда, но не мог обнаружить. Удары когтями не оставляли на стене даже царапины. Внезапно факелы моргнули и в помещении появился человек.

Около тридцати лет, с приятными чертами лица и спортивной фигурой. Чёрные волосы почти касались плеч, гость был одет в средневековый костюм из чёрного бархата. Дополняли картину сапоги из кожи, напоминавшей крокодилью. Мужчина улыбнулся мне и сел на один из стульев.

– Присаживайся, нам есть о чём поговорить.

Я сел на предложенное место и обрушил на него свои вопросы. Похоже, этот тип был замешен в ситуации, в который я оказался.

– Кто ты такой? И что тут вообще происходит? Что за странные сны я вижу? Во что превратилось моё тело?

Он махнул рукой, обрывая меня.

– Тихо, я всё объясню и отвечу по порядку.

Мужчина откинулся на стуле, задумался о чем-то ненадолго, потом посмотрел в мои глаза:

– Моё имя Балдор, и я один из богов этого мира… Точнее, был им. Около четырёх сотен лет назад мой вечный противник объединился с другими богами и смог одолеть меня, лишив божественных сил. Тот камень, что ты нашёл в своём мире, это часть моего сердца, которое оказалось расколото на три части. Одна из них была заброшена в ваш мир.

– Что значит “ваш мир” ? А это что тогда за место, и почему местные не понимают меня, а ты можешь спокойно разговаривать?

– Сейчас мы во сне, тут языковой барьер не может быть помехой. А мир… ну этот просто один из множества миров Вселенной. Ваша Земля тоже когда-то была более посещаемым местом, а сейчас её стараются обходить стороной.

– Почему? Что ты знаешь о Земле? И как вообще остался жив, если говоришь, что сердце было вырвано и разделено на части? Почему тогда сейчас так спокойно беседуешь со мной?