света. Барбара нежно положила руку на лысую голову парня. Она оттолкнула его вперед, и

они снова поцеловались. Когда девушка вновь посмотрела в глаза Кита, она понимала, что

должно случиться дальше. И это сумасшедшее сильное чувство наполняла ее сердце лишь

странной уверенностью в своих действиях, когда она снова коснулась его губ.

Старый красивый город потихоньку полностью погрузился в тьму. Горели лишь

немногочисленные окна некоторых зданий. В пикапе в то время царила любовь и страсть.

В некоторый момент рука Кита напомнила Барбаре руку Браяна, но потом эта ассоциация

исчезла, так как она отдала свое сердце именно Киту. Позже, когда уже исчезли все рамки, все ограничения между ними, когда она уже слабо управляла своими действиями, когда

страстью была заполнена ее голова, сердце, она глубоко-тяжело вздыхала, девушка

слышала,

как она сказала “да”, и говорила она это слово еще несколько раз.

Она искала Кита везде, искала по коридорам образы его головы, тела. На химии они не

разговаривали — ученики сдавали свои работы, поэтому не было необходимости работать

в парах. Наконец-то, за три дня перед выпускным, они стояли бок-о-бок, вычищая свои

шкафчики для оборудования, в ожидании, пока мистер Майлес их проверит. Как вел себя

Кит? Как будто ничего и не было: самоуверенно, холодно, и в его поведении чувствовалось

равнодушие. Теперь казалось, что он занимает слишком много места в этой комнате. Ее

раздражало то, как Кит сохраняет свое лицо в спокойствии, она хотела что-то сказать, да

не могла подобрать ни единого слова. Она старалась держаться от парня как можно дальше

настолько, насколько это позволяло рабочее место. Сдерживая сердце от выброса чувств, она чувствовала страшную боль. Мистер Майлес подсчитал все приборы в шкафчике, и

попросил ключи. У него было большое кольцо, на котором было около тридцати-сорока

латунных ключиков. Кит отдал свой ключ учителю, и потом Барбара нашла свой в боковом

кармашке своего кошелька, и протянула его Майлесу. Девушка совершенно не хотела

отдавать этот

ключ, это была последняя вещь, которая связывала их с Китом. И с уходом этой вещи, что-то

вырвалось та тоже ушло с ее сердца. И ей стало еще больнее, как никогда. Кит повернулся к

ней, увидев у нее что-то в лице, он пожал плечами и молвил:

– Ну, что ж, это конец химии. Не самый лучший конец...

– Кто ты есть?!
– неожиданно для самой себя, закричала Барбара.
– Ты так просто все

говоришь, словно маленький актер!
– мистер Майлес посмотрел поверх своего бланка,

и несколько учеников повернулись к ним. Барбара кричала и ничего не могла с этим

поделать.
– Что же ты делаешь со мной?! Если ты меня спросишь, то я тебе скажу: это

достаточно паскудное прощание.

Все смотрели на нее. Потом девушка уже не могла сдерживать эмоции, слезы полились

сами

собой, и Барбара выбежала из класса. Кит даже и не шелохнулся. Мистер Майлес

озабоченно

посмотрел на него.

– Не волнуйтесь, мистер Майлес. Эти слова были направлены в мой адрес.
– сказал Кит.

Но все-таки они встретились еще раз. Это было ночью, перед выпускным, пока ее

одноклассники гуляли на вечеринке в ярком и шумном месте, поводом для которой стало

подписание

их табелей, Барбара ехала в аэропорт и встретила Кита там, где он и говорил: последний

выход, H-17. Он стоял на темно-бордовом ковре, напротив трех длинных скамеек, где сидели

туристы. Он ждал ее. Кит передал девушке зеленый брезентовый чемодан и пустой листик-

билет в

конверте.

– Ты можешь хоть раз побыть собой?! Тебе всегда нужно устраивать какой-то

спектакль?! И что теперь? Теперь мы прикидываемся, будто я куда-то улетаю?!

Однако сегодня он выглядел серьезным и уставшим. У него были ужасные синяки под

глазами. Его кожа имела сероватый оттенок.

– Ты хотела прощальной сцены. Я, в свою очередь, пытался ее не устраивать.
– сказал

Кит.

– Это все шутка!
– сказала Барбара.
– Ты всегда шутишь.

– Ты знаешь, что сказал мой консультант?
– Кит немного улыбнулся, будто был рад