Я резко сдернула гарнитуру с головы Муниса и прокричала:

– Радим, резко вверх, там, у корабля мертвая зона, огибай его по дуге, разворачивайся боком и стреляй в него из боковых орудий.

– точно!!! – услышала я голос Радима.

– придурок быстрей, делай, что я говорю – кричала я в микрофон.

Радим превосходно провел маневр, корабль противника пострадал, но разгерметизации не произошло. Он получил повреждения и замедлил скорость.

– а теперь что – услышала я голос Радима в наушнике.

– тебе повезло, наши союзнички наконец-то проснулись, они двигаются на корабль противника с двух сторон, так что экипажу будет не до тебя.

Неопознанный корабль вошел в гиперпространство за несколько минут до подхода кораблей союзников. Как у него мощности хватило, видимо у корабля двигатель был намного мощнее, чем казалось со стороны.

– слушай ты - прошипел Мунис – если бы твой генетический код идеально не подходил Хасиму, я бы просто прибил тебя. Союз не много потерял бы, исчезни ты со станции. Ты все равно смертница.

– так вот почему, меня перевели на эту станцию – ужаснулась я – только из-за того, что мой генетический код подходит для зачатия ребенка от начальника штаба разведки планеты Арефа. И когда он собирался сделать из меня инкубатор?

Меня затрясло от злости. Твари, вот твари, им наплевать на чувства других, им нужны идеальные граждане. Больше я не сказала ни слова до самой посадки.

В ангаре ко мне подбежал Радим.

– прости меня за тот случай – виновато сказал он – я никогда не работал с координатором. Ты спасла нам жизнь, а я тебя обидел. А ведь ты могла мне отомстить, у тебя был шанс.

– ты очень плохо думаешь о людях Радим – ответила я – нет ничего ценнее жизни. Я никогда не смогла бы отомстить таким жестоким способом. Я могла бы треснуть тебя по твоей дурной башке на станции, или сделать ещё какую ни будь пакость, но направить людей на верную смерть в космосе, когда люди тебе доверяют, не смогла бы никогда.

– прости – ещё раз сказал Радим и пошел.

– тебя проводить до комнаты – спросил, подошедший, Власт.

– нет, мне нужно отдать конверт с копией диска, только потом я свободна – ответила я и пошла в штаб.

Глава 8

На следующий день у нас был назначен выходной после успешно проведенной операции. Я планировала заняться хозяйственными делами, но моему плану не суждено было осуществиться.

Утром ко мне в комнату постучались. За дверью стоял молодой солдат, он протянул мне конверт и молча, удалился.

В конверте было письмо от моего бывшего коллеги. Командира десантного отряда, с которым, я проработала год после окончания учебы. Он писал, что в живых осталось только два человека, он и еще один десантник. Новый координатор не справился с задачей.

Такие письма обычно не доходили до адресата. Видимо солдат молодой и ещё необработанный пропагандой, потому и согласился отвести письмо. Если бы его поймали с ним, ему грозил бы карцер.

Я пролежала около часа без движений, старалась совладать с собой, чтобы не скатиться в истерику. С бойцами того отряда мы не были друзьями, но я проработала с ними год и всех хорошо знала. Мне было больно осознавать, что они мертвы, они были так молоды, хотели отслужить положенный срок и наконец-то увидеть планету.

Потом я нашла сектор, где проживали арефрийцы. Я скинула карту этого сектора на свой личный планшет и пошла, искать жильё Хасиба. Сектор я нашла не сразу, походила, поплутала немного. Теперь у меня встал другой вопрос, где найти жильё нужного мне арефрийца.

И эту проблему я решила, я подошла к молодому солдату и сказала, что мне нужно передать начальнику разведки срочное сообщение. Солдат сразу и не сообразил, почему послали человека, когда у каждого есть личный планшет, на который приходят все сообщения. Он указал мне на дверь в жилом секторе и удалился. Я постучала.

Дверь мне открыл сам Хасиб. Он был очень удивлен, когда увидел меня. Я не спрашивая разрешения, прошла в гостиную его квартиры, мне было не до церемоний. Хасиб жил в довольно большой квартире, я успела заметить три двери, значит комнат, как минимум три, а может и больше.

– я знаю, зачем меня перевели на эту станцию, ваш аналитик проговорился – сказала я ему.

Хасиб только покачал головой и жестом предложил мне сесть в кресло. Сидеть мне не хотелось, моя злость требовала выхода.