После этого мы до вечера гуляли по городу, совершая всякие мелкие покупки и просто наслаждаясь последними, тихими днями, скоро будет не до этого, и даже если победим, то, вряд ли сможем еще раз пройтись по мирному не разрушенному, городу.

По возвращению, у нас на базе обнаружилось пополнение, Сакурай притащил Тонкоцу сюда, а не во второй бункер. Это он зря, стоило мне ее увидеть, как я сразу воскресил идею использовать ее в качестве рычага раскачки способностей Сакурая.

– А когда у вас свадьба?
– Невинно, что-то не верится в ее невинность, поинтересовалась Киш, так чтоб все ее услышали.

Тонкоцу, просто не поняла о чем речь, но, глядя на стремительно краснеющего Сакурая, о чем-то стала догадываться, и активно начала догонять его по цветовой гамме.

– Что ты так и не сделал девушке предложение?
– продолжила Киш тролить парня, - А нам-то клялся и божился, что она твоя единственная, а как до дела, то в кусты?
– а чего мои девочки бросают на меня странные взгляды? Тоже что ли от меня предложения ждут? Мне, в общем-то, все равно, нужно только узнать как там, в синтоизме с многоженством и как вообще осуществляется свадьба.

Эх, думай теперь, как все это провернуть, или может телепортироваться в какой нить Йемен или Катар, и пожениться всем вместе там? Тьфу, до конца света меньше недели, а я тут о всякой хрени думаю, девочки на меня плохо влияют...

За своими размышлениями я практически забыл об их виновнике, а красный Сакурай припертый к стенке решал, собирался с силами, чтоб сделать предложение, и, правда, что ему оставалось? Отнекиваться и говорить, что все неправда и жениться он не хочет? Так обидит Тонкоцу.

В конце концов, он поборол стыд и что-то пробормотал, сомневаюсь, что это было именно предложение, но Тонкоцу решила понять его бормотание именно так и радостно бросилась на шею парню. У того даже ноги отказали, толи от веса девушки, толи от нервов. Эх, пришлось вмешаться и немного снизить ему накал эмоций, а то так и до инсульта недалеко.

За ужином я проверил состояние Садаё, которая сегодня была практически предоставлена сама себе, но она чувствовала себя хорошо, небольшая грусть проскальзывала, но стоило ей бросить взгляд на меня, как все пропадало, а при взгляде на Киш она вообще начинала румянцем заливаться и непроизвольно облизывать губки. Ну, раз с ней все хорошо, то сегодня оставлю ее на Киш, а сам навещу вампирш, вот только моим планам не суждено было сбыться, сразу после ужина Масами утащила меня в спальню, показывать сюрприз. Так вот я ошибся, девочки бегали закупаться не в винный, а в секс-шоп. И сейчас вся спальня была завалена различными приспособами, большей части, из которых я даже затруднялся найти применение.

Масами оказалась слегка садисткой, и сейчас решила повторить вчерашний опыт и даже разнообразить его. Я не заставил себя долго уговаривать.

Что я могу сказать, при сексе с Масами польза от наручников и кляпа несомненна, меня впервые не покусали и не исцарапали, вот только похоже я с ней сам становлюсь мазохистом, поскольку именно этой изюминки мне и не хватало. Но вскоре появилась Сей наряженная в шикарный латексный костюмчик с плеткой и привязанным уже оказался я. Ночка была крайне интересной и захватывающей, вот только эти садистки забыли меня отвязать и так и уснули, пришлось утром освобождаться псионикой и в отместку приковывать их к кровати, посмотрим, что они будут делать, когда проснуться.

Утром в бункер прибыл грязелиз, и я сразу же отправился на его испытания. Как, оказалось, ёкай, единственным предназначением, которого было пожирать грязь и мусор, оказался действительно ценным приобретением, мало того, что от отходов нас избавлял, так он их еще и в энергию перерабатывал, правда, назвать то, что получалось на выходе псионикой, язык не поворачивался.

Грязелиз вырабатывал какую-то специфическую силу без стихийного окраса, усваивать ее я не мог, зато Айя, кушала ее с удовольствием, и уже она могла ее переработать в свою энергию, тоже мало подходящую под определение пси, и передать часть мне, через ментальный канал. Силу Айи, я уже мог усваивать и, конвертировав ее еще раз, переводил полученное на пользу организма, и слегка ускорял восстановление резерва. Правда из-за посредников и пары конвертаций, потери при такой передачи были огромны, польза все же была. Но самое главное открытие меня ожидало, когда я попробовал запихать сырую силу грязелиза в фонарик. Нет, с этим ничего не вышло, зато Айя с легкостью заполнила накопитель фонарика своей энергией, при этом даже не поморщилась. А ведь ее резерв был меньше чем у меня.

– Как?
– Только, и выдавил я, наблюдая, за увлеченно вычерчивающей лазером, на стене, какие-то картины домовой.

– А что такого?
– удивилась она?
– Обычный демонический фонарь, любой разумный ёкай способен его использовать. Хотя, конечно не обычный. Эти фонари чрезвычайно редкая вещь, зато какой удобный в сражениях...

– А что же ты раньше не сказала, что умеешь им пользоваться? Ты же у меня всю память прошерстила?

– Еще не всю, и вообще я забыла, - покаянно склонила голову защикиваращи.

– А теперь самый важный вопрос, я так смогу?

– Конечно, - обрадовалась девочка, - ты же частично становишься ёкаем, и сможешь войти в контакт с фонарем. Только у тебя пока слишком мало силы ёкаев, а твоя псионика, для фонаря практически не подходит, слишком большие потери.

– Тогда учи, как мне дотянуться, до своей сущности ёкая?

– Не знаю, - домовичка удивленно захлопала глазами.

Но останавливаться я уже не собирался, у меня тут реально замаячила перспектива массового отстрела пришельцев при помощи фонарика, так, что я взялся за эксперименты. Я решил попробовать, прекратить перерабатывать поступающую ко мне энергию от домовички и просто заполнить ей свое тело напрямую. После чего попытаться почувствовать, что-то похожее уже в себе самом. Эксперимент выдался крайне болезненным и опасным, стоило всего лишь капле, не отфильтрованной демонической энергии проникнуть в тело, как меня скрутили жуткие судороги, и что-то внутри меня сожрало поступившую подачку и попыталось, не знаю, что оно там пыталось. Поскольку Айя заметив неладное, сразу прекратила подачу своей силы, а я пропустил по своему телу волну псионики, вымывая из себя все постороннее, но необходимые ощущения у меня в памяти сохранились, и теперь я чувствовал, комок силы ёкай.