И помимо прочего, проблема чрезвычайно открытого разума никуда не делась. Что делать с таким инвалидом непонятно. После небольшого раздумья пришлось вводить нанороботов обратно. Необходимо попробовать соединиться с этими нанитами и порыться в их программах, если убрать переделку мышечных волокон, то вампира можно будет вернуть в почти человеческое состояние, сохранив пару приятных плюшек. Хотя каким образом влезть в настройки нанитов неясно, разве, что гантз поможет.

А если ничего не получится, то к моменту вторжения я рискую потерять Садако и остальных вампиров. Хотя шанс, того, что пришельцы не будут воздействовать на нанороботов, в телах вампиров еще есть, но с каждым днем я верю в него все меньше.

На следующий день, во время совместной тренировки, мне в глаза бросилось отвратительное эмоциональное состояние Черри, прямо буря эмоций, вина, горечь, раскаянье. Что там у него случилось? С девчонкой, что ли что-то произошло? Хотя нет, тогда бы я все понял и без эмпатии, тут что-то другое. Пришлось идти выяснять.

– Сакурай, ты сегодня сам не свой, что-то случилось?
– Начал я разговор, сдобрив его легким посылом доверия и уверенности.

– Кей?
– рассеяно спросил парень, - все в порядке, я просто задумался. Ага, даже не глядя на эмоции ясно, что ничего не в порядке.

Парень сидел весь напряженный, кулаки сжаты, так что костяшки побелели. Брови сведены к переносице, взгляд в пустоту, с примесью безумия, зубы сжаты, а губы слегка растянуты. Встретив, в подворотне, человека с таким оскалом даже я, без вопросов, последние трусы отдам.

– Я же вижу, что тебя, что-то беспокоит. Рассказывай, мы все в одной лодке, - стал я убеждать телекинетика.
– Нам скоро вместе мир спасать, а ты боишься довериться и рассказать о своих проблемах?

– Я...
– взгляд парня замер на одной точке, и он продолжил, скорее размышляя вслух чем, разговаривая со мной.

– Ублюдки, что издевались надо мной, в школе. Я воспользовался своими способностями и убил их и теперь никак не могу выкинуть из головы их лица, искаженные ужасом и болью. И знаешь, когда я их убивал, мне понравилось, - в эмоциях парня полыхнуло ненавистью вперемешку с радостью.

– Это была расплата, за то, что они со мной сделали. Но потом. Знаешь, моя знакомая, когда я делился своими планами мести в сети, предупреждала, что после убийства я стану другим. Я как будто застрял в другом мире. Мгновенье, когда живой человек со своими желаниями и мечтами, превращается в бездыханное тело, и мысль о том, что я сделал, это с людьми, просто невыносима.
– Черри перешел уже на крик, а его глаза заблестели от слез.

– Ведь я мог остановиться, не убивать их, но я этого не сделал. Теперь их не вернуть!
– Парень окончательно разрыдался, и следующие слова проталкивал между горестных всхлипов.
– Я не знаю, что мне делать, как исправить, то, что я совершил. Что же мне делать?

Эх, и почему Черри парень? Был бы девушкой, то пара поцелуев и в койку, весьма универсальное лекарство от всяких самокопаний и прочей мути. Но Черри я в койку не потащу, поэтому придется уговаривать на словах, ну и эмпатией естественно.

– Ну и чего ты разревелся? Не вижу проблемы, лучше скажи эта твоя девчонка она красивая?
– решил я слегка отвлечь пациента.

– Красивая, - сквозь слезы сказал Сакурай, похоже, даже не понявший смену темы.

– Темненькая? Молодая? Грудь большая?
– Продолжал я забрасывать его идиотскими вопросами, - Познакомь а?

Сакурай поднял голову, и посмотрел на меня зареванными глазами, вот в них промелькнула осмысленность, а потом он взорвался.

– ЧТО!? Я тебе рассказал о своем горе, открыл душу, а ты! Ты вместо того, чтоб дать совет хочешь увести у меня единственного человека, кто меня хоть как-то поддержал!

– Да ладно, не кипятись, занята, так занята, - обрадовался я вспышке ярости и ревности, всяко лучше, чем загонять себя в тоску и глухую депрессию.

– Ты хочешь совета? Не можешь выкинуть из головы лица убитых тобой "людей"? А вспомни, и расскажи, за что ты их убил?

Парень замер, поборов свою ревность и замялся, опустив глаза.

– Если уж начал рассказывать, то доводи все до конца, или ты убил их просто так? Они у тебя карандаш сломали, и ты обозлился? Так?
– давил я на Сакурая.

– НЕТ! Эти сволочи, они насиловали меня каждый день, всей толпой! Ты представляешь, какого, это, когда тебя прямо на перемене затаскивают в туалет, стаскивают штаны, ставят на колени. А потом по очереди трахают?! При этом все желающие могут посмотреть на представление. А после засовывают тебе в рот фаллос и заставляют глотать все, что оттуда извергается. И даже учителя вместо помощи сами пристраиваются в очередь!

– Так из-за чего ты переживаешь, Сакурай?
– прервал я его крики.
– Ты переживаешь, по поводу убитых динозавров? Или гигантов на конях?