Поблагодарил Медведь Дятла за совет и поплёлся домой. Приплёлся, присел на пенёк, достал трубку, набил её сухим листом, хотел было закурить, да вспомнил, что ему на прощанье Дятел сказал, и забросил трубку в овраг подальше.

День не курит. Два не курит. На третий день не вытерпел, полез в овраг искать трубку. Искал, искал — насилу нашёл. Нашёл, о шкуру вытер, сухим листом набил, сунул в пасть, чиркнул зажигалкой — закурил. Только начал дым кольцом пускать, вдруг слышит: за оврагом Дятел сосну выстукивает: «Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!» Тут опять вспомнил Медведь, что ему Дятел на прощанье сказал, вынул трубку из пасти и забросил в овраг дальше прежнего.

День не курил. Два не курил. Три не курил. На четвёртый день не вытерпел, полез в овраг за трубкой, искал её, искал, искал — насилу нашёл. Вылез из оврага весь в колючках и репьях, сел на пенёк, вытер трубку о шкуру, сухим листом её набил — закурил! Сидит, дым пускает, а сам прислушивается: нет ли где Дятла поблизости?

Всё лето и всю осень, до самой зимы, бросал Медведь трубку курить, да так и не бросил.

Наступила зима. Поехал как-то лесник в лес за дровами и собачонку с собой взял. Едет лесник по дороге, а его Заливай по лесу бегает: заячьи следы разбирает.

Вдруг слышит лесник, Заливай голос подаёт: «Тяв-тяв! Тяв-тяв!» Не иначе, нашёл кого-то! Остановил лесник лошадь, вылез из саней, встал на лыжи и пошёл прямо на Заливайкин лай. Продрался сквозь чащу, выбрался на полянку, видит: лежит большая ель, бурей поваленная, из земли с корневищами вывороченная, а у самого корневища снежный бугор — медвежья берлога. А из берлоги синий дымок вьётся… И Заливай на него лает-заливается: «Тяв-тяв! Тяв-тяв!»

Удивляется лесник: из медвежьей берлоги дым валит! Поднял лесник Медведя в берлоге, а Медведь от куренья так ослаб, что его и вязать не надо, — голыми руками бери! Стоит бедняга против лесника, на своих четырёх лапах качается. Глаза от дыма слезятся, шерсть клочьями, а в зубах трубка!

Узнал лесник свою трубку, вынул её у Медведя из пасти, заглянул в берлогу — ещё кисет с зажигалкой нашёл. Вот уж не ждал, не гадал!

Спрятал лесник находку в карман тулупа, Медведя на сани взвалил и поехал домой. Увидала лесничиха, что муж из леса приехал, выбежала на крыльцо.

И отвёз лесник Медведя в город.

Заяц, по прозвищу Трусохвостик, был, как вы, очевидно, догадались, не из храброго десятка. Наоборот, это был самый трусливый и суеверный зайчишка из всех известных нам зайцев. Он верил во всякие глупые приметы, и всегда ему казалось, что с ним что-то должно случиться и он непременно попадёт в какую-нибудь беду.

Так оно и случилось.

Самолёт, на котором Трусохвостик должен был лететь, вылетал в понедельник, тринадцатого числа. Ни один из суеверных зайцев не рискнул бы подняться в воздух в понедельник, да ещё тринадцатого числа! Ведь не зря понедельник считается тяжёлым днём, а тринадцатое число — числом роковым. Но делать было нечего: билет на самолёт взят и отложить полёт по многим причинам невозможно.