– Нет. Я просто сломал систему, - улыбнулся мужчина. Признаться, он немного гордился содеянным.

– Ту самую супернадежную с несколькими степенями защиты?
– левая брось присоединилась к правой. У Юрия в жилище стояла точно такая же система. Может, стоит ее сменить? Это проще, чем отказать Лазарову от дома. Друг как никак...

– Ага, ее, самую. Знаешь, говорят: против лома - нет приема. Оказалось, против удара кулака пьяного человека степени защиты тоже не очень хорошо работают, - улыбка превратилась в ухмылку.
– Ладно, ты обедать идешь?

– Иду. Надо же дослушать историю...

– Я все рассказал. Надеюсь, ты меня развлечешь за едой.

– Ты меня ни с кем не путаешь?

– Да как можно!
– возмутился Максим.
– Эти обведенные черным глаза, красным рот и торчащие на висках кудряшки... Разве их можно перепутать?

– Клоун, - вздохнул Юрий.

– Ты-то?
– мужчина хлопнул друга по плечу.
– Ага, только грустный...

Пятый полет

Я положила трубку. Разговор с налоговым инспектором закончился как всегда - приглашением на покатушки.

И ничего странного в этом нет, мало ли какие веселые хобби бывают у скучных налоговых инспекторов, особенно, если они работают по протекции и родители денежек на счастье единственного дитяти не жалеют!

Димасик, наш районный инспектор как раз являлся представителем той самой золотой молодежи. Он любит деньги, скорость и сговорчивых девочек в коротких юбочках. Меня он терпит в своем окружении, ибо денег с меня лишних не взять, на трассе я его делаю, юбки не ношу принципиально и сама уболтаю кого угодно на что угодно: помниться, в начале его карьеры мне налоговая полмиллиона выплатила по приказу за его подписью... Мелочь, а приятно! Кому как правда...

С тех пор у нас с Димасиком вооруженный нейтралитет: он меня не трогает, я ему машину тюнингую с максимально возможной клиентской скидкой. Можно было и без этого обойтись, но мы часто по одним и тем же дорогам ездим, а он бешеный... почти как я...

Разговор с налоговиком вызвал в памяти неприятные воспоминания. Машинально, я облизала поврежденную губу. Если глаз быстрыми темпами идет на поправку, то губа и не думает проходить, по крайней мере дважды в день напоминая о злосчастной пародии на поцелуй. А ведь это не в первый раз, когда у Макса разум помутился...

Они играли в бутылочку на веранде детского сада. Пятеро мальчишек и столько же девчонок. Прекрасная половина компании смущалась, хихикала, но весьма охотно подставляла неумело накрашенные губы. Я в игре участия не принимала. Во-первых, не хотела. Во-вторых, после ОРВИ простуда разнесла губы до невероятных размеров. В-третьих, мальчишки и так едва не сбежали при виде меня в компании девчонок. Еле-еле успела выход перегородить.

Я играла в змейку на телефоне, крутила бутылку и отпускала ехидные комментарии. А что? Зачем Юлька из себя недотрогу корчит, если буквально вчера я ее видела в подъезде со старшеклассником из соседнего двора?

Если бы не я, то они явно не остановились бы на поцелуях, на практике осваивая процесс 'откуда дети берутся'!

И после этого она будет стыдливо глазки в пол опускать и губы трубочкой вытягивать? Тьфу, смотреть противно!

К десяти вечера нецелованной только я и осталась. Не испытывая сожалений, угрызений совести и печали по этому поводу, я стала разгонять компанию по домам. Сперва, они требовали продолжения банкета, но прозрачный намек на толстые обстоятельства в виде злобной собаки, поселившейся в парке по дороге от садика до нашего двора, и одиночную прогулку по этой самой дороге, решили вопрос в мою пользу - ватага девчонок потянулась за мной. Парни гордо шли в некотором отдалении.

Ага, охраняли.

И эту охрану как ветров сдуло при первых признаках засады...

Огромная черная тварь выскочила на дорогу, зарычала и пошла на нас.

Поднялся визг.

Девчонки орали так оглушительно, что несчастная псина опешила, присела на задние лапы, прижала к голове уши и через секунду рванула назад. Я за ней. Собака сбежала. Юркнула куда-то и растворилась в темноте. Я плюнула на нее и вернулась на дорогу. Ни девчонок, ни парней не было. Для очистки совести крикнула пару раз, не дождалась ответа и намылилась домой идти, как сверху прилетел ботинок. Едва от прыгнуть в сторону успела.

Сей факт меня заинтересовал. Ботинки обычно сами по себе не летают. Точнее, они вообще не летают. За редким исключением. Как раз такое стояло на тонкой ветке у меня над головой, вцепившись в ствол дерева обеими руками, и клацало зубами то ли от холода, то ли от страха.

– Эй, ты что там делаешь?
– крикнула я, пиная ботинок.

– Ссстою...
– проблеял приличный мальчик Максим Лазаров.