— Г осподи! Джой! Что это у тебя на руках? — взвизгнула Софи.

— Помогите! Пожалуйста, помогите! Девушки метнулись к кровати.

— Пиявки! — воскликнула Клодия. Три огромные черные пиявки присосались к руке Джой пониже плеча.

— Уберите их! Уберите! — истерически кричала Джой.

— Джой, успокойся! — прикрикнула Марла.

— Как они сюда попали? — спросила — Софи, почти таким же истерическим тоном, как Джой.

— Перестань дергаться, и мы их оторвем! — сказала Клодия, схватив Джой за плечо.

— Помогите! Помогите!

— Джой, прекрати махать руками! — крикнула Клодия.

— Как пиявки попали к ней в постель? — допытывалась Софи у Марлы.

— Откуда я знаю? — нетерпеливо отмахнулась Марла” схватила Джой за руку и прижала к постели.

Клодия трясущимися руками сражалась с пиявками. Джой вопила, и дергалась, а она отрывала пиявок одну за другой, бросая, их в мусорную корзинку.

— Ой! У меня кровь, идет. Истекаю кровью! — кричала Джой.

— Кровь остановится через минуту, — проговорила Клодия, — пытаясь ее успокоить.

Джой от ужаса содрогнулась, всем телом, потом опять затряслась, натянула одеяло до подбородка, страшно дрожа, заливаясь слезами.

— Помнишь прошлое лето в лагере? — спросила Софи Клодию, щурясь, так как прибежала к Джой, в спальню, не надев очки. — Помнишь тот день, когда Джой плавала в озере и к ее ноге присосалась пиявка?

— Перестань, — взмолилась Джой, — не напоминай.

“Придется ее целый день успокаивать”, - невесело думала Клодия.

— Как они сюда попали? — сердито спросила Марла, пристально глядя в мусорную корзинку. — Как? — повторила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Как могли пиявки оказаться в спальне на втором этаже?

— Кто-то здесь был! — рыдала Джой, вытирая слезы простыней.

— Что? — изумленно воскликнула Марла.

— Кто-то посадил их мне на руку! — прокричала Джой. — Их тут не было, когда я ложилась. Не было их в постели. Их кто-то принес.

— Откуда ты знаешь? — спросила Клодия, успокаивающе поглаживая распухшее плечо Клодии.

— Оттуда, что я проверяла! — всхлипнула Джой. — Вы же знаете, как я боюсь жучков и червей. Я снимаю все покрывала и простыни, каждый вечер осматриваю постель, прежде чем лечь!

Марла шагнула к окну, выглянула, побледнела. Вид у нее был озабоченный.

— Кто сюда может войти? Кому надо ставить пиявок тебе на руку, Джой? В этом… тут нет ни малейшего смысла.

Джой испустила глухой стон.

— Они жутко противные. Чувствую, что-то мне в руку впилось. Они… они мою кровь сосали. Они…

— Постарайся, пожалуйста, успокоиться, Джой, — мягко попросила Клодия, по-прежнему держа руку на плече Джой. — Теперь все в порядке. Ничего с тобой не случилось.

— Кто-нибудь знает, что Джой насекомых боится? — спросила Софи.

— Здесь никого не было, — твердо объявила Марла, отворачиваясь от окна. — Сюда никто не может попасть. Тебе это известно, Софи.

— Тогда как пиявки оказались у нее на руке? — громко, резко спросила Софи.

Марла, встряхнув головой, закрыла глаза. Распущенные светлые волосы свободно падали на плечи ночной рубашки. Она дернула прядь, скрутила, поднесла ко рту, стала ее покусывать, размышляя.

— Летом всегда полно насекомых, — заключила она, наконец, отбросив прядь волос, говоря сама с собой. — И мышей. Но попасть сюда пиявки никак не могли. Пиявки не живут в океане, значит… — Голос ее прервался.

— Кто-то их посадил на меня! — объявила Джой, чуть спокойней.

— Я намерена прямо сейчас обсудить это с Альфредом! — решила Марла, встряхнула головой и вышла из комнаты.

Клодия слушала, как шаги ее затихают на лестнице.

— Да, загадка, конечно, — сказала она и взглянула на Джой. — Тебе лучше?

— Знаете, что я думаю? — сказала Джой, проигнорировав этот вопрос. Она села повыше, прислонясь к спинке кровати. — Знаете, что я думаю? Думаю, Марла нас пригласила сюда, чтобы мучить!