Нет, все-таки от этих Уэйд слишком много неприятностей, решил он. И еще эта психованная третья сестричка! Дженнилин ведет слишком жесткую игру. Надо с этим кончать, пока Дженнилин чего-нибудь не натворила. А то так можно и на тот свет отправиться!

Завтра же порву с обеими. Как говорится, как пришло, так и ушло.

Но когда он незадолго до двенадцати подъехал к своему дому, он понял, что окончательно запутался. И совершенно не знал, что ему делать с сестрами Уэйд.

— И бросить глупо, и остаться с ними опасно, — бормотал он себе под нос, направляясь к двери.

И в конце концов решил ничего не менять и посмотреть, что будет дальше.

На следующий день, в воскресенье, Бобби встретился с Самантой на автостоянке в центре города. Небо хмурилось, собирался дождь.

На Саманте был пуловер с короткими рукавами цвета морской волны и мешковатые, потертые джинсы. На голове — бейсболка с надписью «Блэк Соке».

— Что случилось вчера вечером? — даже не поздоровавшись, в упор спросила Саманта. — Что-то Бри рано вернулась. И сразу убежала к себе в комнату, как будто чем-то расстроенная. Ты порвал с ней?

Бобби помотал головой:

— Не-а.

Саманта разочарованно нахмурилась: — И что же тогда случилось?

— Она… э… рассказала мне о Дженнилин, — тихо ответил Бобби.

— Что? — Саманта, казалось, была поражена. Прищурив глаза, она смотрела на Бобби.

— Она сказала мне, что вернулась ваша третья сестра, — продолжал Бобби. — Ну, эта, как ее? Дженнилин.

Саманта побледнела. Глаза ее потухли.

— Господи, только не это, — простонала она, покачав головой. — Бедная Бри. У нее, наверное, опять нервный срыв.

Бобби с трудом глотнул:

— Что? Что ты сказала? Саманта схватила Бобби за руку, как будто ища у него поддержки, и тяжело прислонилась к корпусу машины.

— Нет никакой Дженнилин, — прошептала она. — У нас нет третьей сестры.

— Отвези меня домой. Сейчас же, — потребовала Саманта, ее глаза метали молнии. — Нужно сказать маме с папой. Надо что-то делать с Бри.

— Но… я не понимаю, — сказал Бобби. — О чем речь?

Саманта печально вздохнула:

— У Бри такого не было вот уже несколько лет. Раньше, когда ей было плохо, она вечно выдумывала всякие истории о Дженнилин, как будто у нее была третья сестра. Несла об этой Дженнилин всякий бред, пугала всех своими фантазиями о несуществующей злой сестре.

— Фантазии? Так это только ее фантазии? — Бобби изумленно смотрел на Саманту, совершенно сбитый с толку.

Саманта кивнула.

— Так мы всегда узнавали, что у Бри неприятности, — продолжала она. — Когда она начинала говорить о Дженнилин, мы понимали, что она на грани срыва.

Бобби с трудом глотнул и помотал головой.

— Надо же, — пробормотал он. — Бывает же такое.

— Отвези меня домой, Бобби, — снова попросила Саманта. — Я, правда, очень волнуюсь за Бри. Как ты думаешь, почему она тебе все это рассказала?

Думаешь, она узнала о нас с тобой — и у нее в голове все перемешалось?

— Что-то мне не верится, что она все выдумала об этой Дженнилин, — сказал Бобби. — Она так об этом рассказывала… так убедительно, что я… я… — он умолк.

— Бобби, что ты так смотришь на меня? — возмутилась Саманта.

— Да так, просто подумал кое о чем, — ответил тот, протянув руку к вырезу ее пуловера.

Она в испуге отпрянула.

— Эй!

— Не сделаешь мне одолжение, Саманта? Не дашь мне взглянуть на твое плечо?

— На мое плечо? — она рассмеялась. — В чем дело, Бобби? — спросила она, поднося руку к вырезу пуловера.

— Ну же, Саманта. Покажи мне левое плечо. Она помолчала, потом пожала плечами:

— Ты какой-то странный сегодня, Бобби. Она обнажила плечо.

Татуировки не было.

— Где твоя татуировка, Саманта? — спросил Бобби, глядя на нее прищуренными глазами.

Она натянула пуловер на плечо.

— Татуировка? Смеешься? Ты же знаешь, у меня нет никакой татуировки.

Бобби смотрел на нее во все глаза.

— А как же тогда, в школьной лаборатории? Помнишь? Ты показала мне татуировку-бабочку? И еще сказала, что так можно отличить тебя от Бри.