Она смотрела на него и чувствовала, что бесконечно рада, что он пришел… и зла одновременно.

– Глеб…. – Она помолчала и сказала совсем не то, что хотела. – Как твоя девушка? Удовлетворена?

Выражение нежности на его лице сменилось маской равнодушия.

– Это имеет значение?

– Нет…. Я, вообще-то, совсем другое хотела сказать.

Глеб прошел мимо нее и сел на диван.

– А где фарфоровый сервиз? – Он смотрел на пустую полку серванта, на которой еще вчера мирно стояли чашки и блюдца.

– Какой сервиз? – Оксана притворилась, что не понимает, о чем он, но, кажется, Глеб все понял.

– Сервиз, который подарили моим родителям на свадьбу. – Ответил он, устало вздохнув.

Оксана стояла напротив него и думала, куда испарились все ее умные мысли? В душе ее снова закипала злость. За то, что обманул, за то, что заставил так мучиться вчера. Еще злилась на саму себя за глупость и наивность, ведь он, действительно, ничего не обещал. Но ей хотелось спокойно и по-взрослому обсудить сложившуюся ситуацию, не скатываясь к обвинениям и ревности.

– Глеб, почему так произошло?

– Я… не знаю.

– Не знаешь? Это как? Ты что, забыл о том, что у тебя есть невеста, что ты скоро женишься? Захотелось гульнуть напоследок, да? И как ты собирался мне об этом сообщить? И когда?

– Нет, не забыл, вот поэтому и ничего тебе не обещал.

– О, прекрасное оправдание, Глеб! Это очень по-мужски! Ты зачем пришел? Сказать, чтоб я уезжала? Не утруждайся, я уже собрала вещи…. Чего ты молчишь?

– Я не знаю, что сказать.

– Как же так, Глеб? Почему ты молчал? Почему позволил поверить в то, что….

– Что? Во что ты поверила, Оксана? Ты сама себе что-то придумала, а я виноват.

– А почему я должна была думать по-другому? Мы живем вместе, отдыхаем вместе, спим вместе. Согласись, так себя обычно ведут свободные люди. Но ты, конечно же, тут не причем, во всем виновата только моя бурная фантазия. А чего ты приперся тогда сегодня, а? Если что-то зачесалось, так у тебя теперь невеста под боком - почешет. Чего еще тебе от меня нужно?

Оксана злилась на себя, что говорит сейчас совсем не то, что хотела, что должна была сказать. Ее бесило спокойствие Глеба, который просто сидел и смотрел на нее, ничего не пытаясь объяснить или хотя бы успокоить. Он даже не извинился, а попытался переложить всю ответственность за случившееся на нее. Девушка говорила на повышенных тонах, с каждой минутой заводясь все сильнее. Она чувствовала, что еще немного и она опять выйдет из себя, как вчера, и тогда Глебу не поздоровится.

– Я не понимаю, Глеб, не понимаю. Как ты мог быть таким… таким… - Девушка не нашла подходящего сравнения.
– Мне казалось, у нас с тобой что-то серьезное, что ты особенный… Неужели ты любишь ее? Неужели можно любить и так откровенно врать любимой? Скажи, ты любишь ее? Ответь мне честно, Глеб, любишь?

Парень молчал, опустив голову.

– Значит, не любишь…. Тогда почему ты с ней? Хотя… не трудно догадаться. Знаешь что, Глеб, ты не мужик, ты….

– Кто? – Он резко встал и подошел к ней. – Кто я?

Оксана молча смотрела на него. Она покраснела. Она всегда краснела от волнения, от страха, от смущения… от возбуждения. Она тяжело дышала, как будто после бега, и весь ее взъерошенный вид невольно наводил его на мысли о сексе. Точно такой же он помнил ее в своей постели. Когда она, обнаженная, была сверху, а тусклый свет фонаря, льющийся в окно, освещал ее тело.

Кровь устремилась к низу живота, рассудок затуманила волна желания.

– Отойди от меня, Глеб. Кто ты есть на самом деле, тебе и самому прекрасно известно. Я ухожу. – Она попыталась пройти мимо него в комнату, но он резко схватил ее за руку.

– Отпусти. – Оксана со злостью смотрела на него и пыталась выдернуть локоть из захвата его пальцев.

Но Глеб резко притянул ее к себе и попытался поцеловать.

– Это уже слишком, Глеб! – Оксана попыталась его оттолкнуть, но он больно схватил ее за подбородок и, удерживая лицо ладонями, грубо поцеловал.

Девушка пыталась сопротивляться, но Глеб, двумя руками взявшись за воротник ее платья, разорвал тонкую ткань. Это было то самое платье, что она когда-то так легко скинула с себя перед ним. Он крепко прижал ее к своему телу, не прекращая целовать и игнорируя ее слабые попытки оттолкнуть его. Повернувшись, уронил ее на диван. Расстегивая джинсы, Глеб понял, что Оксана уже не сопротивляется, а, напротив, притягивает его ближе к себе и так же страстно отвечает на поцелуи.

Оксана сдалась. Не было сил сопротивляться себе. Будь что будет, но сейчас он принадлежит только ей.

Глеб целовал ее шею, вдыхая запах ее кожи. Оксана никогда не обливалась духами с ног до головы, она жаловалась, что от запаха духов ее тошнит. Причем, не имело значения, дорогие ли это духи или дешевая туалетная вода. Она пахла чистой кожей с легкой ноткой какого-то фруктового геля для душа.

– Я люблю тебя…. Я тебя люблю, Оксана…. – Шептал ей парень, теперь совершенно точно отдавая себе отчет в том, что он говорил. – Тебя… люблю. Тебя, слышишь?