За время, что он провел, занимаясь сексом с Аллой, постоянно наблюдая за ней, боясь облажаться и чего-то недоглядеть, показать себя неумелым любовником, Глеб научился видеть и чувствовать партнершу. И он видел и чувствовал, что Оксана, будто чем-то напугана.

Но, в любом случае, она не отталкивала его, и это было хорошо. Потом у него будет время разобраться, чего она боится. Может, предыдущий любовник был не слишком хорош…. Глебу не терпелось оказаться внутри девушки. Лаская ее, он чувствовал, что и она уже к этому готова, правда, все еще была странно напряжена. Глеб убрал руку и, примерившись, резко и сильно вошел в нее.

Тесно…. Очень тесно. И что это? Она всхлипнула? Или вскрикнула? Не понимая, что происходит, парень продолжал двигаться в ней, пока не понял, что Оксана уже не сжимает его спину руками, а закрывает ладонями свое лицо.

– Что не так? – Он остановился и отнял руки девушки от лица. Мокрые щеки…. Слезы?

– Оксана, ты… девственница?

– Уже, кажется, нет, - тихо ответила она. Глеб дернулся от неожиданности, проникая глубже, - теперь точно нет.

– Сумасшедшая, почему же ты не сказала? Я ведь сделал тебе больно.

Оксана молча дышала в темноте.

– Давай продолжим в другой раз…. – Глеб попытался слезть с нее, но руки и ноги девушки оплели его, притягивая к себе.

– Нет, Глеб, продолжай, пожалуйста…. Я хочу, чтоб ты… чтоб с тобой… тебя…. Хочу тебя. Я потерплю, правда. Не так уж это и… больно.

На последнем слове голос девушки заметно дрогнул. Глеб, не выходя из нее, чтоб дать привыкнуть к его телу, снова стал целовать ее губы, стараясь быть предельно нежным. Почувствовав, что она немного расслабилась, он чуть подался назад, а потом, прикусив ее мочку, одновременно качнул бедрами вперед. Кажется, помогло - Оксана отвлеклась на другую боль. По крайней мере, не было слез, и ее тело не сжалось испуганно вокруг его плоти.

Так он отвлекал ее еще несколько раз, несколько толчков. Целовал ее, прикусывал нежную кожу, шептал какие-то глупости, извинялся, просил еще немного потерпеть. Лишь бы максимально облегчить боль этой девушки, которая так доверчиво вручила ему себя.

Наконец, Оксана раскрылась и потянулась к нему, шепнув, что ей уже не так больно, почти совсем не больно. Глеб устал сдерживаться. Потом, все будет потом, а сейчас он просто позволил себе потерять голову и забыть обо всем, растворившись в наслаждении, в обладании ее телом… ею….

Одного раза оказалось мало. Второго тоже. На третий раз, когда жажда немного утихла, а первый голод был утолен, Глеб решил, что усталой девушке тоже не лишним было бы понять, что, на самом деле, значит заниматься сексом. Хотя, кажется, он сам только что понял, как это на самом деле замечательно, когда не нужно все время контролировать себя, пытаясь показать, какой он сдержанный и внимательный любовник, когда можно просто быть собой и наслаждаться процессом.

Он наклонился над лежащей на спине девушкой и легонько погладил кончиками пальцев ее лицо, обрисовал дуги бровей, изящный носик, контур губ. Рука скользнула ниже, обвела полушария груди, коснулась плоского животика, вырисовывая на нем какой-то узор, медленно двинулась еще ниже. Его пальцы нежно коснулись ее плоти. Легонько, чуть касаясь, нашли самое чувствительное место, надавили. Оксана задышала чаще, притянула его лицо к себе, требуя поцеловать. Глеб продолжал ласкать ее, слыша, как с губ ее сорвался тихий легкий стон.

– Не сдерживайся, малыш, - прошептал он ей в ухо, - я ж хочу знать, что тебе тоже хорошо….

Оксана потянула его на себя. Она хотела его всего, целиком, без остатка, и, чувствуя, как он медленно заполняет ее собой, девушка с удивлением поняла, что на смену болезненным ощущениям пришли другие. Пока непонятные, но от них кружилась голова, и хотелось двигаться ему навстречу, чтоб быстрее понять, узнать, достичь чего-то…. Чего? Что с ней происходит? Кажется, что движения Глеба ведут ее куда-то, поднимают все выше-выше-выше…. Что-то гнездится внизу живота, и страшно дышать, страшно даже вздохом спугнуть это новое ощущение. В глазах уже пляшут разноцветные искры от нехватки кислорода, но нет потребности дышать. А потом это безумное ощущение счастья. Кажется, она что-то бессвязно бормотала, стонала и сжимала его руки, переплетенные с ее пальцами.

Волна наслаждения отхлынула, и Оксана откинулась на подушку, наблюдая, как Глеб, опустив голову, дрожит, стонет и, такой же обессиленный, ложится рядом с ней.

– Иди сюда…. – Он прижал ее к своей груди. – Давай поспим, все соки из меня выпила.

Он поцеловал ее в макушку и, устроив на ней свой подбородок, провалился в сон. Истома разлилась по телу девушки, не хотелось ни шевелиться, ни разговаривать, и она тоже вскоре уснула. Перед сном она мечтательно улыбалась, думая о том, что не зря дождалась Глеба. Если честно, она никого не ждала, просто все предыдущие отношения не предполагали подобную степень близости. Она все не могла решить, когда, с кем это должно было произойти. А кто же может быть достойнее Глеба? Человека, который, рискуя собой, бросился ей на выручку, спас ее от насилия, а, может, и от смерти. Ну, и кому еще можно было отдаться после этого? Но дело не только в благодарности.

Оксана и раньше чувствовала сильную тягу к парню, но именно тот инцидент в подъезде все решил. Целую неделю Оксана думала, как преодолеть все их шутливые заигрывания и перейти к чему-то более определенному.

Еще она боялась, что Глеб, узнав о ее девственности, испугается ответственности и оттолкнет ее. Один бывший поклонник не раз говорил, что с этим одни проблемы - уговаривать, успокаивать, учить, в конце концов. Потом еще и жениться потребует. Сергей придерживался того же мнения. Поэтому она и молчала, надеясь, что Глеб - вдруг, да и не заметит. Но от резкой боли не смогла сдержать слез.