венчала город аркадой…

На площади Бастилии нет Бастилии

но каждый парижанин видит Бастилию

В мавзолее Ленина нет тела Сталина

но каждый москвич видит тело Сталина

Так в самолете Москва – Париж

где стюардесса дает

шампанское

воспаришь

даже если не пьешь

Как топор гильотины здесь

между шеей Антуанетт

между тем что было и тем что есть

пролегает граница – нет

Нет поэмы – поэмы нет

Нет Марии Антуа-нет

– Теневая радуга-

Тень от тени легла на тень

оттеняя подобье тени

Я взошел на теневой мост

по ступеням тени

Тень прогибалась

Вот она – лестница Иакова

радуга из теней

Эту радугу

глаз едва различает

Здесь легкость – прикосновение

пустота – единственная опора

Здесь ходьба от полета неотличима

упасть то же самое что взлететь

В переходном спектре между тенями

я увидел линию горизонта

между двумя громами

Оглушенный

я вошел в гром

Ослепленный

вышел из грома

Розы из грозы

и сады из грома

висели посреди звука

Горы состояли из ЛЯ

РЕ было небом

ДО – единственная опора

Я сел на СИ

Я был МИ

Выдохнул ФА

Тут я увидел душу

Она оказалась ЛЯ

Я рассыпал ноты

гора стала тенью

душа горою

мосты из шепота

города из вздоха

только ад оказался всхлипом

извне незаметным

Тогда загромыхало молчание

Я увидел Ангела

Он был

– Ах –

В это время Магомет

выронил кувшин

и оттуда вылилась тишина

– Лермонтолет-

Чтобы коснуться тюрьмы ресниц

я хотел бы немного раздвинуть стены

Эта стена стенаний твоих ладоней

В ладонях живут только птицы

Но и они улетают если

ладонь в ладонь

ладонь уплывает

Ах как ненавистны

все эти птицы

терзающие когтями небо

складывающие крылья

как две ладони

и раскрывающие ладони

чтобы лететь

аплодируя телом

Нет нежнее ресниц жен

жен рожающих патефоны

жен питающихся стихами

и ласкающими гортанью

В это непролазное небо

вламываются тела из ломоты

Я пишу птицами

как кистями

Они мне во всем послушны

обмакиваемые в небо

Тамародвижение

Интрига беззвучной бездны

Бездны не имеющей эха

но отдающейся