стоял один на кладбище из смеха

и вежливо смеялся над собой

Вот памятник из нежных поцелуев

Губами я слепил сто торсов белых

Сто страстных слепков высились незримо

Я их воздвиг из воздуха любя

Когда теля от них освобождались

я их формировал в объятьях нежных

я их лепил собой из белой глины

Но более всего из поцелуев

и взглядов

образовывались слепки

то в виде мчащегося паровоза

то в виде вертолета

парохода

плывущего в морях из женских волн

Взгляд никогда ни в чем не повторялся

Всегда он видел что-нибудь другое

Другая грудь

Совсем другое лоно

Другие плечи и другие губы

у женщины всегда всегда одной

Все сто одежд от тел освобождались

и на полу как мы переплетались

Все скомкано в клубок летящих тел

Из всех искусств важнейшее – любовь

Она сродни ваянию из тела

когда тела ваяют всех из всех

Герр Лессинг описал Лаокоон

Там все неправильно

поскольку все тела

видны без пустоты

творимой ими

А интересна только пустота

Она подвижна и необозрима

Она останется когда тела исчезнут

И если эту пустоту заполнить

получится собор апостола Петра

со всех сторон облепленный телами

и Страшный Суд где мускульное небо

из всех людей воскресших и умерших

На самом деле из одних объятий

все можно сотворить

что есть и было

– Конфирмация Беатриче-

В долине

самых дальних долин

я встретил середину льва

Середина льва

была впереди него

шел лев

вдали от своей середины

вынутый из себя

Так я шел

не подозревая

что давно уже покинул свой абрис

Я увидел

тело без очертаний

зеркальный лабиринт

где взгляд

проваливаясь в отраженья

летит во все отраженья

Такой зеркальной

была Беатриче

когда сияя

прошла в реверансе

огибая Алтарь

И пока плыла

в вежливом реверансе

ее обтекал Алтарь

и собор

окружал витражами

Шла Беатриче

прозрачная

как облатка

причастия

похожая на монокль

еще не изобретенный

Я всегда хотел

окинуть мир

сквозь облатку

прозрачную

как Корпус Део

после воскресения

Принимала причастие Беатриче

я же видел

во влаге ее гортани

взгляд как шмель

блуждающий

в розе