– Я понимаю, – разочарованно протянула Кэрри, но спорить не стала. Хантер, видно, считал её ребёнком, глупой девчонкой, способной испортить дело.

– Ты запомнила всё? Повтори, – сказал он.

– Свечи, шёлк, плетёная корзина…

Сонным голосом Кэрри перечисляла покупки…

…Оказавшись в незнакомом городе, Кэрри почувствовала себя беспомощной. Длинные ряды домов из серого камня, узкие улицы – всё было ново и незнакомо. Где, говорил Дейрон, находится лавка Монка? Почему она не спросила? Людей на улице было немного, все спешили по делам; Кэрри в одежде крестьянской девушки не вызывала у них интереса. Потребовалось время, прежде чем она набралась храбрости, чтобы спросить дорогу.

– Вы не скажете, как мне найти лавку Монка? – Кэрри подошла к спешившему куда-то ремесленнику с чёрной бородой, в замасленной грязной одежде.

– Третий поворот направо, – равнодушно ответил он, продолжая путь.

Улица, на которой стоял магазин, была узкая и грязная; всюду валялись раздавленные огрызки овощей и фруктов, обрывки бумаги; две мусорные кучи дополняли этот пейзаж. По этой улице лежал путь на рынок.

…Кэрри толкнула низенькую дверь и оказалась в полутёмной лавке. Женщина, стоявшая за прилавком, в полинявшем синем платье и много раз стиранном чепце, приветствовала её, не поднимая глаз.

– Я хотела бы купить свечей – красных, синих и чёрных, три куска шёлка, плетёную корзину и… – Кэрри принялась перечислять товар.

– Подожди… – остановила она её. – Из этих вещей я могу предложить тебе только свечи. Мы не торгуем шёлковой материей; этим занимаются в лавке напротив. Плетёные корзины есть только на рынке, и, если пройти…

Женщина подняла голову… и Кэрри отступила в испуге, не веря своим глазам. Элли, повешенная семь лет назад, стояла перед ней, как живая.

– Элли?..

Последовало долгое молчание. Кэрри смотрела на Элли, а та, в свою очередь, смотрела на неё.

– Как? Разве ты не погибла при пожаре?.. – сказала Элли, когда наконец обрела дар речи.

– При каком пожаре? – сначала не поняла Кэрри.

– Когда сгорел монастырь святой Анны, из него спаслись все, кроме Кэти Марлоу.

– А, ты об этом… Тогда я убежала оттуда и жила в доме у Хантера. Ну а ты? Что ты можешь рассказать о себе?

– Мне нечего рассказывать. Моя история не длинная, – устало сказала Элли. – Её светлые волосы приобрели какой-то серый, неживой оттенок, прозрачно-голубые глаза тоже казались неживыми на бледном лице. Случайно Кэрри коснулась её руки и тут же отдёрнула руку, почувствовав холод…

Слова Дейрона, подслушанные ею на собрании семь лет назад, снова и снова звучали у неё в ушах. «Достань мне её тело, – сказал он тогда Хантеру. – Труп повешенной лучше всего подходит для наших опытов… Я чувствую, что на этот раз нас ожидает удача.»

«Они оживили её, – думала Кэрри. – На самом деле Элли мертва.»

– Что они с тобой сделали?

– Кто?.. Ты говоришь загадками. – Элли слегка улыбнулась, поправила серый платок, лежавший у неё на плечах.

– В этой лавке так сыро и холодно, – пожаловалась она. – Здесь никогда не бывает солнца.

«Она отбрасывает тень, – думала тем временем Кэрри, мельком взглянув на серую стену. – Но она такая холодная и бледная…»

– Я помогу тебе со всеми покупками, – сказала Элли. – Не тревожься об этом. Я знаю здесь почти всех. Одной тебе было бы трудно. Сейчас мы зайдём в лавку напротив за шёлком, а потом – к портному, и закажем ему три шёлковые мантии. Я попрошу, чтобы они были готовы к вечеру. Чёрный цвет пойдёт к твоим волосам…

– А свечи? Ты не забыла? – напомнила Кэрри.

– Нет, я сейчас принесу. У нас есть свечи почти всех цветов и размеров. И ещё корзина; ты пойдёшь на рынок сама или мне показать тебе дорогу?

– Думаю, я справлюсь. Но, если хочешь, ты можешь пойти со мной. Мы могли бы о многом поговорить по дороге… Хотя, так или иначе, мы с тобой ещё встретимся на собрании сегодня вечером.

– На каком? – Элли казалась удивлённой.

– На собрании ордена Вечного Мрака. Разве ты не придёшь туда?

Элли замялась, помолчала немного.

– Я больше не состою в ордене, – сказала она.

– Как? Ты ушла из ордена?! – изумилась Кэрри. За всю свою небольшую жизнь она не ещё не видела никого, кто добровольно расторг договор.

– Ну, понимаешь, в действительности я не уходила оттуда. Но ведь меня считали мёртвой. Все считали, что я погибла, и я не стала заявлять о себе. Хозяин этой лавки взял меня к себе на работу. Я не могу сказать, что это самое приятное занятие на свете – торговать свечами, но работа здесь нетрудная, и мы не бедствуем . Алан устроился в мастерскую…

– Кто это – Алан?

– Я замужем, Кэрри. Алан – это мой муж, и у нас теперь трое детей. Мы живём совсем рядом. С ними осталась мать Алана. Она всегда присматривает за ними, когда я занята в лавке. Хочешь, я покажу тебе мой дом?