– Это порочный круг. Как я могу хоть что-то показать вам, если вы не позволяете мне ничего делать?

– Если бы ты вовремя приходил по утрам, прилично одетым и трезвым, – замечает Чедвик, – то это было бы неплохое начало.

– Да какая разница? – Крис сопровождает свои слова смешком, который, впрочем, не способен скрыть их горечь. – Вам все равно нет никакого дела до моего мнения.

– Почему же, – возражает Понди. – Ты ведь недавно сказал, что у тебя есть свое предложение относительно спора между отделами?

– Вы только поднимете меня на смех, – ворчит Крис.

– Мы не будем смеяться.

– Будете.

– Не будем. Обещаю тебе. Мы все обещаем. – Понди произносит это таким серьезным тоном, что никто из сидящих за столом не отваживается возразить.

– Ну, ладно. Сами напросились. Погодите секундочку. – Крис для храбрости отхлебывает джина с тоником, а потом говорит: – Пошлите меня вместо Торни.

Братья разражаются неудержимым приступом смеха.

– Я так и знал! – Лицо у Криса вытягивается от обиды. – Я так и знал, что вы всерьез меня не воспримете. Вы – шайка отъявленных врунов, все вы – вруны хреновы!

– Извини. – Понди пожимает плечами, ухмыляясь. – Если бы я мог предположить, что ты собираешься шутку отмочить, то не стал бы обещать, что мы не будем смеяться.

– Никакая это не шутка. Я всерьез говорил. Отправьте меня вниз, и я побеседую с начальниками отделов. Все, что от меня требуется, – это сообщить им, что мы придерживаемся своего первоначального решения по передаче торговой площади, а если им это не нравится – пусть проваливают.

– Сомневаюсь, что такой подход поможет разрешению проблемы, – замечает Торни. – Здесь нужны такт, дипломатия, тонкость, сочувствие, определенная деликатность обхождения. Едва ли все это – твои сильные стороны, Крис.

– Вот-вот, – вставляет Питер, – послать туда тебя– все равно что доверить мяснику с топором операцию на мозге.

Но Крис явно настроен выговориться.

– Сами подумайте, что я могу сделать не так? Они выслушают меня и поступят так, как я им велю. Я же – один из братьев Дней. Я – их начальство.

– Ну конечно, – фыркает Питер.

– Здесь он прав, – признает Понди, чуть кивая.

– Неужели?

– Если один из нас отправится к ним лично, будет ясно, что мы настроены серьезно. Какая разница, кто именно пойдет? В их глазах каждый из нас воплощает власть всех семерых, поэтому они испугаются и согласятся со всем, что скажет им Крис.

– Не делай этого, Понди.

– Не делать чего, Чедвик?

– Не вставай на его сторону. Это невыгодно.

Понди поворачивается к младшему брату, выразительно глядя ему в глаза:

– Крис, если мы решим доверить тебе это поручение, – я говорю гипотетически, но если мы все же пойдем на это, – то приготовься обещать нам кое-что взамен.

– Что именно?

– Гарантию.

– Не уверен, что понимаю тебя.

– Если, предположим, – продолжает Понди, – ты не станешь допивать стакан, который стоит сейчас перед тобой, и мы позовем Пёрча, чтобы он забрал у тебя бутылку джина…

– Ты хочешь сказать – если я завяжу? – произносит Крис таким тоном, каким мог бы спросить: «Если я удавлюсь?»

– Для начала – на сегодняшнее утро. По крайней мере, до тех пор, пока ты не спустишься вниз. Полагаю, ты произведешь более благоприятное впечатление на служащих, если не будешь вдребезги пьян, обращаясь к ним с речью, да и тебе самому не помешает трезвая голова и способность к ясному суждению.

– Ты же не будешь утверждать, что сейчас я пьян? – Крис показывает на уровень джина в бутылке, опустившийся на несколько сантиметров после его прихода.

– Тебе, Крис, вполне достаточно трех с половиной порций джин-тоника, чтобы достичь мало-мальски рабочего состояния.

Крис кивает:

– Верно. Это верно.

– А если ты докажешь, что можешь оставаться трезвым, или хотя бы относительно трезвым, когда мы тебя об этом попросим, то, быть может, мы начнем давать тебе и другие поручения, – подхватывает Чедвик, догадавшись о намерениях Понди. – Работа станет для тебя стимулом бросить пить.

– Понятно, – бросает Крис. – Сделку мне предлагаете.