436 г. 17 день Журавля. Роель Суардис.

Закат застал Рональда лежащим на кушетке с мокрой тряпкой на лбу. От головной боли не помогало ничего — как ничего не помогало от тошного страха, скребущегося изнутри висков, словно дюжина отборных сколопендр.

— Ссеубех, хватит увиливать! — сказал Рональд, не открывая глаз. — Вспомнил?

— Вы меня переоцениваете, патрон. Подобные эксперименты были запрещены, когда я еще не родился.

— Поздно прибедняться.

— Патрон, не буду врать. Я знаю еще два заклинания из тех самых. Но только два! Не думаете же вы, что Ману разбрасывался секретами направо и налево? Я сумел добыть лишь самые простые. Увы.

— Ты зря боишься. — Наплевав на раскалывающуюся голову, Рональд открыл глаза и сел, обняв себя за колени. — Я обещал тебе тело и свободу, и ты их получишь, если поможешь мне. Или ты еще не понял, что никакого другого мага не будет? Подумай головой, или что там у тебя есть. Ты же пил мою кровь.

От столь длинной фразы боль вспыхнула с новой силой, перед глазами заплясали радужные пятна, но Рональд сдержал желание немедленно сунуть мертвяка в огонь и полюбоваться, как он будет корчиться. Слишком велики ставки.

— Я бы рад, патрон. Но этого не умел и сам Ману. Как вы знаете, он мертв, его имя проклято, а Одноглазая Рыба из символа мудрости стала пугалом для малышей.

— Может я и не так хитер, как Паук, но и не совсем дурак. Как-нибудь сумею отличить кусок души, запрятанный в артефакт, от полноценной личности, сохранившей дар. И не пой мне про везение, особенности расположения звезд и недогляд Двуединых. Хочешь жить, рассказывай. И не как с Линзой.

— Я уже жалею, что помог, — тон Ссеубеха похолодел окончательно, а про «патрона» он и вовсе забыл. — Вы слишком многого хотите, ничего не давая взамен. Я прекрасно знаю, чего стоят обещания темных.

— Наконец дело. Клятвы сюзерена именем Хисса тебе хватит?

Некромант на несколько мгновений замолчал, а Рональд, не скрываясь, сжал виски и зажмурился, откинувшись на подушки.

— Нет. Не хочу клятву сюзерена. Как только я получу тело, не хочу быть ничем больше обязан. Надоело.

— Мне не нужен еще один паук в этой банке.

— Без пауков. Наши интересы не пересекутся, Бастерхази. Я покину Империю, мне тут делать нечего. А тебе нечего делать в Цуане и Тмерла-хен. Оформим пакт, как полагается, и…

Настойчивый стук в дверь прервал переговоры. Рональд вскочил, оправил камзол и махнул Эйты, чтоб отворил. Ссеубех же приземлился на пюпитр и притворился книгой.

— Его Величество желает немедленно видеть Вашу Темность в оранжерее. Шер Блум скончался, — с порога отчеканил гвардеец, глядя строго перед собой.

— Сейчас буду, — ответил Рональд закрывающейся двери.

Прежде чем отправиться на зов короля, Рональд осушил поданную слугой склянку — настойка кха-бриша поможет продержаться еще часа три, а больше и не надо.

Вскоре он входил в знакомую оранжерею. Между кадками с пальмами и увитыми орхидеями арками столпились король, оба Флома, лекарь Альгаф, барон Кукс и советник Наммус. Из-за их спин проглядывала голубая аура Ахшеддина — он осматривал тело.

— Приветствую, Ваше Величество. — Рональд коротко поклонился. — Чем могу служить?

Мальчишка обернулся, оглядел Рональда с головы до ног — каков наглец! — и распорядился:

— Нам нужно знать, о чем шер Блум перед смертью говорил с бароном Куксом.

К горлу снова подступила тошнота — от королевского тона. Что-то пошло не так. Почему он смеет командовать, когда должен валяться пьяным? Но ладно, это уже не имеет значения.

— Вашему Величеству угодно знать, говорит ли барон правду? Или Вашему Величеству угодно услышать все из уст шера Блума?

Краем глаза Рональд отметил, как передернулся барон Кукс при намеке на некромантию.

— Достаточно вашего подтверждения, шер Бастерхази.

— Если Ваше Величество позволит, я бы просил присутствия Её Высочества Шуалейды. Во избежание.

— Разумеется. За Её Высочеством уже послали. А пока извольте взглянуть на тело и проверить наличие следов магического вмешательства.

Рональд поклонился и молча прошел к телу. Ахшеддин так же молча уступил место. Несколько минут Рональд делал вид, что изучает остаточную ауру мертвеца, присматривался и прислушивался: судя по общему напряжению, имя Шуалейды уже прозвучало, Кукс успел высказать королю возмущение несправедливым обвинением, а король начал подозревать Кукса в заговоре. Что ж, у короля будет, кого обвинить в смерти сестры. Осталось совсем чуть, и…