– И я предан «Черному солнцу», – парировал Виллакор с той же сухой учтивостью. Он стоял прямо и вызывающе, но Шекоа видел, что его лицо блестит от пота. – И, как вы сами слышали – уже во второй раз, – моей целью было и остается одно: выяснить, кто такие эти Кверв и Биб и на кого они работают. Ничего более.

– Возможно, – все так же любезно произнес Казади. – Однако искушение обзавестись собственным компроматом, должно быть, казалось практически непреодолимым. Тем более что доступ к файлам на данный момент есть только у вас.

Шекоа тихо кашлянул.

– Кажется, господин Шекоа хочет что-то сказать, – заметил Виллакор. – Мне бы хотелось его выслушать.

Казади подумал и устремил взгляд на шефа охраны.

– Говори, – разрешил он. Нож чуть-чуть отодвинулся.

– Если Кверв и Биб хотят выкрасть файлы, я бы предложил просто перевезти их в другое место, – предложил Шекоа. – До сих пор наши недруги действовали только в дни Феерий, под прикрытием толпы. Если вывезти компромат сегодня, когда никто не увидит, они будут взламывать пустое хранилище.

– Можешь ли предложить конкретное место? – спросил Казади.

– Ваш корабль достаточно безопасен, чтобы защитить их во время перевозки, – указал Шекоа. – У господина Виллакора есть поместье в провинции Бакка. Тамошнее хранилище не настолько защищенное, как в «Мраморном лесу», но ворам никогда не придет в голову искать файлы там.

– Откуда это известно? – возразил Казади. – Откуда известно, что они не добиваются именно переезда? Что их агенты в Бакке и космопорту Илтарра не ждут, когда файлы сами приплывут к ним в руки? Что прямо здесь, вблизи «Мраморного леса», они не расставили засады, чтобы перехватить аэро- или лэндспидеры, которые будут пытаться вывезти файлы?

– Я… – Шекоа беспомощно посмотрел на Виллакора.

Но тот не глядел на него. Виллакор глядел на Казади. Думал, прикидывал, возможно, что-то замышлял. Искал способ восстановить свое реноме в глазах фаллиина. В общем, спасал самого себя.

– Вы привели веские аргументы, ваше превосходительство, – произнес наместник. – Не зная всех возможностей наших врагов, мы не можем делать никаких выводов.

– Напротив, – возразил Казади. – Два вывода мы точно можем сделать. Во-первых, они предложили вам действующий криодекс. А значит, рассчитывают склонить вас к измене.

– Этого не будет, – твердо заявил Виллакор.

– Будем надеяться, – мрачно ответил виго, и сердце Шекоа снова забилось учащенно. – Во-вторых, они пытаются подкупить вашу охрану. – Фаллиин посмотрел на Шекоа. – И могут в этом преуспеть.

«Никогда», – едва не выпалил тот. Но смолчал. Один раз его уже предупредили, чтобы не открывал рот без разрешения. Второго раза не будет.

– Поскольку доверять вашим охранникам более нельзя, – продолжал Казади, – вы немедленно отзовете их из хранилища. Отныне там будут нести службу только дроиды 501-Зед.

У Шекоа перехватило дыхание. Идея была кошмарная. Живых охранников с дроидами смешивали именно для того, чтобы потенциальные взломщики не знали, с кем имеют дело. В «СороСууб» уверяли, что Зедов нельзя ни взломать, ни перепрограммировать. Но во вселенной нет ничего невозможного. Если люди Кверва пронюхают, что в хранилище остались одни дроиды, они могут найти слабое место в конструкции или программе и использовать его. Судя по лицу Виллакора, ему в голову пришла та же мысль. Но было видно, что спорить он не собирается.

– Как скажете, – ответил наместник. – Я сейчас же распоряжусь.

– Хорошо, – отозвался Казади. – Стражников можно перебросить на охрану территории. Возможно, лишние глаза помогут лучше разглядеть тех, кто хочет нас ограбить. Вы сказали: «Сейчас же», не так ли, господин Виллакор?

У того дернулась губа. Наместник достал комлинк и отдал дежурному приказ о замене охраны.

– Что-нибудь еще, ваше превосходительство? – спросил он, вешая комлинк на место.

– Пока ничего, – ответил Казади, бросая взгляд на Шекоа, потом на Виллакора. – Через восемь часов начнется Феерия воды. Вам обоим стоит немного отдохнуть.

Он развернулся и исчез из виду, а за ним и фаллиины, которые привели Виллакора. Через несколько секунд нож, приставленный к горлу Шекоа, и ладони, державшие его руки и волосы, тоже исчезли. Было слышно, как открылась и закрылась дверь. Шекоа и Виллакор остались одни.

Охранник посмотрел на босса, гадая, что же сказать. Если Виллакор сочтет его признания изменой, он мертвец. Но слов не находилось. И хотя Казади с его феромонами покинули комнату, кровь продолжала стучать в висках. В глубине души охранник понимал: его признания – действительноизмена.