Она глубоко вздохнула.

— Так ты профессионально занимался массажем? — обратилась Мак к Буги.

— Да, это одно из моих многочисленных ремесел, — он тихо рассмеялся. — Я почти два года работал массажистом. — Буги жестом указал ей на мат: — Тебе будет удобно лежать на нем?

— Конечно. — Мак опустилась на колени, раздумывая, что делать с одеждой. — Тебе нравилась эта работа?

— Да. Это так здорово, когда делаешь людям приятное. Я до сих пор время от времени практикую массаж и получаю от этого удовольствие.

— Никогда еще не встречала человека, который совмещал бы в себе таланты музыканта, массажиста и гробовщика, — призналась Мак.

— Наверное, я еще в поиске своего призвания.

Повисло неловкое молчание, пока Мак стягивала с себя свитер и ложилась на живот. Она вдруг вспомнила, что успела лишь отправить Энди текстовое сообщение, интересуясь, как он долетел до Вирджинии. Позвонить Мак так и не удосужилась. Ей стало немного стыдно. Впрочем, и Эдди тоже не позвонил по прилете.

Энди, не пропадай надолго.

— Это очень любезно с твоей стороны. Хотя вовсе не обязательно идти на поводу у Лулу, — сказала Мак, устроившись на мате.

— Нет, я с удовольствием. Если только тебя это не смущает.

— Нисколько, — солгала она. Против массажа она не возражала, но это не означало, что ей было уютно.

Буги поинтересовался, какой силы массаж она предпочитает.

— Мм, мне нравится посильнее. Ну, чтобы проработать мышцы.

Мне нравится посильнее? Господи, Мак…

Она чувствовала, как краснеет от стыда. Этого не было заметно, потому что Мак уткнулась лицом в подушку.

— Если ты не возражаешь, я сниму и футболку, — предложила она. В самом деле, бессмысленно делать массаж человеку в одежде. Мак приподнялась на локти и стянула футболку через голову. Процесс раздевания, пусть даже и до пояса, вызывал возбуждение. Возможно, даже чрезмерное. Неужели все так безобидно? Конечно. Это уж просто массаж.Она едва была знакома с этим парнем, но он вел себя вполне пристойно в «Сандерболле», к тому же был приятелем бойфренда Лулу. Этого ведь было достаточно, чтобы довериться ему, не так ли?

— Ты не возражаешь, если я расстегну твой…

— Да-да, конечно, сказала Мак и завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Эластичные бретельки свободно повисли по бокам.

Она снова глубоко вздохнула.

Теперь ее спина была полностью обнажена и беззащитна. Прохладный воздух холодил кожу. Ее лицо все еще пылало, и она не отрывала голову от подушки.

— А теперь закрой глаза и расслабься, — проговорил Буги.

Мак услышала, как он растирает руки, и, когда он коснулся ее спины, они уже были горячими. Когда Мак почувствовала прикосновение, у нее замерло сердце. Ее как будто пронзило током.

— Сделай глубокий вдох, — попросил Буги.

Она вдохнула через нос, заполняя легкие кислородом, и медленно выдохнула.

— Хорошо. И еще раз.

Мак продолжала делать глубокие вдохи, и голова у нее слегка закружилась. Впрочем, после красного вина бывало и похуже.

Буги мягко надавил на ее плечи ладонями и нежно растер позвоночник. Она прислушивалась к бульканью массажного масла, которое Буги лил на руки, после чего он приступил к массажу спины. Ощущение полной расслабленности пришло моментально. Он прикасался к ней с почти любовной грацией, и, погрузившись в свои мысли, Мак позволила себе представить это как медленную и чувственную прелюдию к сексу.

— Как здорово, — виновато пробормотала она, наслаждаясь прикосновениями Буги.

— Постарайся просто расслабиться и ни о чем не думай. Пусть все идет, как идет.

Она уже начала ощущать прилив тепла в низу живота. Прикосновения этого молодого и занятного австралийца казались Мак все более чувственными. И это было опасным сигналом. Что, если она сейчас развернется и притянет его к себе? Что он станет делать?

Мак чувствовала, как ее тело откликается на ласки; этот мужчина, почти незнакомец, как будто облизывал каждый сантиметр ее кожи, прежде чем войти в нее и довести до оргазма, к которому она уже была так близка.

Прекрати, Мак. Думай о чем-нибудь другом.

Но она не могла.

Возможно, ее ощущения были вызваны сменой декорации. А может, все дело было в том, как Энди уезжал, предварительно обмолвившись о предполагаемом переезде в Канберру по возвращении; а ведь он даже не обсудил это с ней, не подумал о том, как она свыкнется с новой жизнью. Мак мучительно боролась с искушением воспользоваться моментом.

Она была наедине с этим мужчиной, и кто знает, суждено ли им было вновь оказаться наедине.