Шрифт:
Чего?! Я что, зря старался?!
– Я…
– Я больше не хочу слышать твоих придирок! – резким движением руки прервал он меня, заговорив. – Да, мне понравился фей. Очень. И тебе я ничего не должен. Мы просто спим для обоюдного удовольствия, и только. Поэтому не начинай читать мне нотации и не устраивай ревнивые концерты. Фей и так на меня даже не взглянет, так что можешь и успокоиться…
– Так он тебе настолько понравился? – стараясь говорить хмуро и с трудом сдерживая внутреннее ликование, спросил я.
– Я уже ответил. Давай спать. У меня сегодня нет настроения, – раздраженно бросил он, скидывая полотенце и забираясь под одеяло.
– Ну уж нет! – вырвалось у меня. Голова перестала работать, когда я впервые прикоснулся к его губам и стал их целовать. Сначала Матир недовольно что-то бурчал мне в губы, но уже через секунды начал отвечать не менее страстно.
– Что с тобой? От тебя никогда не шел такой жар! – удивлённо прошептал Матир.
Я лишь пожал плечами и снова полез целоваться. Как меня перекувырнули, я еще помнил, а вот как его пальцы после ласк, от которых в голове все плыло, оказались во мне – нет.
– Это… так… – я задыхался, выгибаясь от нахлынувших ощущений. Горячая влажность рта моего Матира, руки, что творили запретное.
– Ты странный сегодня. Такой тугой, словно девственный…
Пришлось закусить губу, чтобы вместе со стоном страсти согласно не кивнуть и не выдохнуть «да».
– Сейчас… – пробирающий до самого сердца хриплый шепот моего любимого. И резкая пронизывающая боль, от которой хочется уползти, сбежать. – Тшш… сейчас все пройдет… не плачь, хороший мой…
Одинокая слезинка скатилась по щеке. Отчего же так приятно и так больно на душе? Намного сильнее, чем в теле. От того, что он так нежен и ласков с Варом в моем лице? Или оттого, что я боюсь, что это никогда не повторится после того, как все раскроется? Не хочу думать…
– Вот так, мой хороший… отдайся мне… весь… скрепи телом магию…
Я слышал, но не понимал, о чем говорит. Невозможно думать, когда настолько хорошо!
На смену неудобству и чуждости происходящего пришел огонь, растекающийся лавой по моим венам. Легкая пустота в голове, и приближающийся пик эйфории…
Его запах, руки, движения… и постоянный ласковый шепот…
– Ааа!! Мати… – сам подавшись к нему навстречу, выгнулся я, кончая. Мир поплыл вместе со мной…
Следом раздался стон вампира, и, уже погружаясь в сон, я услышал:
– Мой фей… – я улыбнулся. Приятно-то как…
– Куда же ты Вара дел?
– Под кроватью, – вяло ответил я, проваливаясь в сон.
***Сергей.
В замке было здорово. Главное, что нас оставили довольно быстро одних, предоставив в наше распоряжение великолепную спальню с огромной кроватью.
– В душ я первый, – раздеваясь прямо с порога, сказал я, при этом понимая, что вдвоем нам сейчас лучше туда не ходить, можем долго не выходить… Так быстро я не ополаскивался уже давно. Во-первых, за дверью меня ждал Умраж, а во-вторых, я и сам безумно соскучился по его ласкам.
– Твоя очередь, – чуть не застрял в дверном проеме, прижимаясь к Умражу. – Иди быстрее, мне уже не терпится.
Я еле успел расстелить постель и сам туда забраться, приготовив на тумбочке самое необходимое – смазку, как из ванной комнаты вышел Умраж.
– Сколько раз тебя вижу в таком виде, столько же раз сам себе завидую, – улыбнулся я.
– Малыш… – хрипло от возбуждения, что сейчас красноречиво приподняло полотенце, проговорил мой демон.
– Как же я скучал, – выдохнул я, млея от его поцелуев, поглаживаний. – Умраж, давай сразу… Я не могу больше.
Знакомый звук открывающейся крышечки пузырька с маслом. Холодное прикосновение пальцев. Ощущение одиночества на долю секунды, и предвкушение на пару с ощущением горячего проникновения.
– О… да… – сдерживать себя невозможно, когда так не терпится. Сам начинаю двигаться и понимаю, что так мне мало. Нетерпеливо отстраняю от себя Умража, быстро переворачиваюсь на живот и встаю на четвереньки, прогибаясь.
Сейчас нежности совершенно не уместны, и Умраж это понимает, двигаясь размашисто и грубо. От пальцев на ягодицах останутся синяки, настолько сильно он их сжимает. Это будет потом, а сейчас удовольствие, граничащее с болью, проникает в самую душу. Рычание его, мое, уж не разберешь. Наши движения резкие, быстрые, отчаянные, друг к другу. Словно боишься не успеть насладиться или впитать в себя ощущения… Почти покусывания, а не поцелуи. Но как же это великолепно!
– Моё! – общее рычание и стон… расслабление… Но ненадолго.
– Мой маленький волчонок оголодал? – с нежностью мурлыкнул демон.
– Кто бы говорил, – показал я ему язык, вызвав смех. – И ты смотри не расслабляйся, второй раунд не за горами.
– Малыш, а кто сказал, что мы будем считать? – притянул меня к себе Умраж, хитро постреливая глазками.
– Даже так? – оскалился я с иронией.
– Тебе убедительно показать? – поцеловав в шею, игриво предложил он.
– Попробуй… – последнее, что я смог сказать, дальше у меня выходило лишь стонать и всхлипывать от наслаждения…