Либералы, поддерживающие милитаризм, не страшны реакции, ибо реакционеры вполне правильно рассуждают: поддержка милитаризма, это — дело,а либеральные восклицания — пустые слова,которых просто-таки нельзя провести в жизнь при господстве реакции. «Дай нам миллионы на вооружения — мы тебе дадим хлопки за либеральные фразы», вот что говорит и должен говорить всякий умный крепостник-помещик думским Балалайкиным

А позиция Маклакова во внутренней политике? Случайно ли, что правый священник «доволен по горло», по свидетельству самой «Речи», — или что «Новое Время» перепечатывает, захлебываясь, «лейтмотив» Маклакова: «пусть не будет разделения России на два лагеря, — страна и правительство»?

Нет, это не случайно, ибо своими воплями о желательности «примирения» Маклаков на делевторит Коковцову. Коковцов тоже желает «примирения»!

Коковцов нежелает изменения в соотношении общественных сил. Маклаков не обнаружил ни тенипонимания того, какоеизменение необходимо и чемоно может быть достигнуто. «Примирение» есть именно то слово, которое заслоняетединственный серьезный вопрос об условиях и средствах такого изменения, — заслоняет посредством гнилой фразы, ничего не говорящей, отупляющей гражданское сознание масс, убаюкивающей их.

Презрения заслуживает то «общество», которое способно хлопать речам Маклако-вых о «примирении».

В речи же представителя рабочих Малиновского по поводу министерской декларации и националисты и кадеты постарались не заметить постановкивопросов демократией. Но Малиновский и говорил свою речь совсем, совсем недля этой публики.

«Правда» №194, 15 декабря 1912 г. Печатается по тексту

газеты «Правда»

244

НАЦИОНАЛ-ЛИБЕРАЛЫ

В последние годы среди русского либерализма явственно наблюдается известное расслоение. Из общелиберального лагеря начинает отделяться «настоящая» буржуазия. Либеральный капитал образовывает своюособую партию, в которую должны отойти (и отходят) многие элементы буржуазии, раньше шедшие с октябристами, и к которой, с другой стороны, идут наиболее умеренные, крупнобуржуазные, «солидные» элементы из кадетской партии.

Группа «прогрессистов» в III и IV Думах, а также «прогрессивная» группа в Государственном совете очень близки к тому, чтобы стать официальным партийным представительством этой национал-либеральной буржуазии на парламентской арене. Недавний съезд «прогрессистов» в сущности и наметил ту национал-либеральную программу, которую проводит теперь «Русская Молва» 123.

Чего хотят так называемые «прогрессисты»? Почему называем мы их национал-либералами?

Они нехотят полного и безраздельного господства помещиков и бюрократов. Они добиваются — и говорят это прямо — умеренной узкоцензовой конституции с двухпалатной системой, с антидемократическим избирательным правом. Они хотят «сильной власти», ведущей «патриотическую» политику завоевания огнем и мечом новых рынков для «отечественной промышленности». Они хотят, чтобы бюрократы с ними считались столько

НАЦИОНАЛ-ЛИБЕРАЛЫ 245

же, сколько с Пуришкевичами. И тогда они готовы забыть «старые счеты» с реакционерами и работать рука об руку с ними над созданием «великой» капиталистической России.

От октябристской партии этих людей отделяет то, что в последней слишком силен помещичий элемент и то, что она до бессилия покладиста. От кадетской партии их отделяет неприязнь к демагогическим заигрываниям кадетов с демократией. Кадетские фальшивые разговоры о всеобщем избирательном праве, о принудительном отчуждении земли (хотя бы и с выкупом) этим «сурьезным» конституционалистам кажутся совершенно излишними и недопустимыми.

Национал-либералы режут напрямки: не надо бояться обвинений в «потворстве реакционным силам», надо прямо бороться против «призывов к захвату помещичьих земель» и «разжиганья ненависти к имущим классам»; в вопросах «военной мощи» не должно быть ни правых, ни левых:

«Мы вернулись на родину... Русская армия это... нашаармия... Русский суд это не Шемякин суд, а наш...Русское внешнее могущество — это не тщеславная прихоть бюрократии, это нашасила и радость». (См. программные заявления «Русской Молвы».)

Национал-либералы несомненно имеют известное «будущее» в России. Это будет партия «настоящей» капиталистической буржуазии, какую мы видим и в Германии. Чисто интеллигентские, мало-«почвенные» либеральные элементы остаются у кадетов. Национал-либералы получают себе таких идеологов, как Струве, Маклаков, Протопопов, Ковалевский и других, давным-давно стоящих уже одной ногой в реакционном лагере. К ним же безусловно примкнут и умереннейшие «шиповские» земско-помещичьи элементы, тоже стоящие за узкоцензовую конституцию, — «конституцию» для богатых. (Недаром г. Струве недавно вспомнил с такой любовью о г. Шилове...)