Таким образом, крестьяне массами бегут из местностей с наиболее патриархальными хозяйственными отношениями, с наиболее сохранившимися отработками и примитивными формами промышленности, в местности, отличающиеся полным разложением «устоев». Они бегут от «народного производства», не слушая несущегося им вдогонку хора голосов из «общества». А в этом хоре явственно выделяются два голоса: «мало привязаны!» — угрожающе рьиит черносотенец Собакевич 163. — «Недостаточно обеспечены наделом», — вежливо поправляет его кадет Манилов.

" Теоретическая экономия давно установила эту простую истину. Не говоря уже о Марксе, который прямо указал на развитие капитализма в земледелии, как на процесс, создающий «внутренний рынок для промышленного капитала» («Das Kapital», I 2, S. 776, гл. 24, п. 5) 164, сошлемся на Ад. Смита. В XI главе I книги и в IV главе III книги «Богатства народов» он указал наиболее характерные черты развития капиталистического земледелия и отметил параллелизм этого процесса с процессом роста городов и развития промышленности.

РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ 591

в различных районах торгового земледелия, различны на различных стадиях капиталистического развития промышленности и т. д.

До какой степени извращен и запутан этот процесс представителями нашей народнической экономии, это показывает особенно ясно § VI второго отдела «Очерков» г. Н. —она, носящий знаменательное заглавие: «Влияние перераспределения общественных производительных сил на хозяйственное положение земледельческого населения». Вот как представляет себе г. Н. —он это «перераспределение»: «В капиталистическом... обществе каждое увеличение производительной силы труда влечет за собой «освобождение» соответственного числа рабочих, принужденных искать себе какой-нибудь иной заработок; а так как это происходит во всех отраслях производства, и такое «освобождение» совершается по всей поверхности капиталистического общества, то им не остается иного выхода, как обратиться к тому орудию производства, которого они пока еще не лишены, именно — к земле» (стр. 126)... «Наши крестьяне земли не лишены, поэтому на нее-то они и направляют свои силы. Лишаясь работы на фабрике, или будучи принуждены бросить свои подсобные домашние занятия, они не видят другого исхода, как приняться за усиленную эксплуатацию земли. Все земские статистические сборники констатируют факт расширения запашек...» (128).

Как видите, г. Н. —ону известен совсем особый капитализм, которого нигде никогда не было, которого не мог себе мыслить ни один из экономистов-теоретиков. Капитализм г. Н. —она не отвлекает населения от земледелия к промышленности, не разбивает земледельцев на противоположные классы. Совсем напротив. Капитализм «освобождает» рабочих из промышленности, и «им» ничего не остается, как обратиться к земле, ибо «наши крестьяне земли не лишены»!! В основании этой «теории», оригинально «перераспределяющей» в поэтическом беспорядке все процессы капиталистического развития, лежат общенароднические нехитрые приемы, подробно разобранные в преды-

592 В. И. ЛЕНИН

дущем изложении: смешение крестьянской буржуазии и сельского пролетариата, игнорирование роста торгового земледелия, подстановка сказок об оторванности «народных» «кустарных промыслов» от «капиталистической» «фабрично-заводской промышленности» на место анализа последовательных форм и разнообразных проявлений капитализма в промышленности.

V. ЗНАЧЕНИЕ ОКРАИН. ВНУТРЕННИЙ ИЛИ ВНЕШНИЙ РЫНОК?

В первой главе было указано на ошибочность той теории, которая связывает вопрос о внешнем рынке для капитализма с вопросом о реализации продукта (стр. 25 и следующие). Необходимость внешнего рынка для капитализма объясняется вовсе не невозможностью реализовать продукт на внутреннем рынке, а тем обстоятельством, что капитализм не в состоянии повторять одни и те же процессы производства в прежних размерах, при неизменных условиях (как это было при докапиталистических режимах), что он неизбежно ведет к безграничному росту производства, перерастающему старые, узкие границы прежних хозяйственных единиц. При свойственной капитализму неравномерности развития, одна отрасль производства перегоняет другие и стремится выйти за пределы старого района хозяйственных отношений. Возьмем, напр., текстильную индустрию в начале пореформенной эпохи. Будучи довольно высоко развитой в капиталистическом отношении (мануфактура, начинающая переходить в фабрику), она вполне овладела рынком центральной России. Но крупные фабрики, которые росли так быстро, не могли уже удовлетвориться прежними размерами рынка; они стали искать себе рынка дальше, среди того нового населения, которое колонизовало Новороссию, юго-восточное Заволжье, Северный Кавказ, затем Сибирь и т. д. Стремление крупных фабрик выйти за пределы старых рынков несомненно. Означает ли это, что в районах, служивших этими старыми рынками, большее количество продуктов текстильной

См. настоящий том, стр. 55 и следующие. Ред.

РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ 593

промышленности, вообще, не могло быть потреблено? означает ли это, что, напр., промышленные и центральные земледельческие губернии не могут уже, вообще, поглощать большего количества фабрикатов? Нет; мы знаем, что разложение крестьянства, рост торгового земледелия и увеличение индустриального населения продолжали и продолжают расширять внутренний рынок и этого старого района. Но это расширение внутреннего рынка задерживается многими обстоятельствами (главным образом, сохранением устарелых учреждений, задерживающих развитие земледельческого капитализма); и фабриканты не станут, конечно, ждать, чтобы другие отрасли народного хозяйства догнали в своем капиталистическом развитии текстильную индустрию. Фабрикантам нужен рынок немедленно, и если отсталость других сторон народного хозяйства суживает рынок в старом районе, то они будут искать рынка в другом районе или в других странах или в колониях старой страны.

Но что такое колония в политико-экономическом смысле? Было уже указано выше, что, по Марксу, основные признаки этого понятия следующие: 1) наличность незанятых, свободных земель, легко доступных переселенцам; 2) наличность сложившегося мирового разделения труда, мирового рынка, благодаря которому колонии могут специализироваться на массовом производстве сельскохозяйственных продуктов, получая в обмен за них готовые промышленные изделия, «которые, при других обстоятельствах, им пришлось бы изготовлять самим» (см. выше, стр. 189 , прим., гл. IV, § II). О том, что южные и восточные окраины Европейской России, заселявшиеся в пореформенную эпоху, отличаются именно указанными чертами и представляют из себя, в экономическом смысле, колонии центральной Европейской России, — было уже говорено в своем месте . Еще более приложимо это понятие колонии