— В сторону! — приказал Иагон, шагая к охранникам. — Вы ему ничем не поможете.

От невидимого удара корабль снова взбрыкнул, бросив одного из охранников на пол и вырвав мучительный стон у Навима.

Иагон оперся рукой о стену.

— Отправляйтесь по своим постам, — приказал он. — Я займусь им.

Охранники отдали честь, затем, спотыкаясь, поспешили по коридору.

Иагон навис над лежащим на спине Навимом. Рот сержанта облепила отхаркнутая кровь и темная жидкость, текущая из многочисленных трещин в броне.

— Брат… — увидев Иагона, прохрипел он, выплевывая кровавые брызги.

— Навим, — отозвался Иагон и прибавил зловеще: — Ты выбрал не ту сторону.

На лице сержанта появилось выражение непонимания. Иагон склонился и крепко обхватил металлическую балку…

— Иагон!

Что бы Иагон ни собирался сделать, голос Фугиса остановил его.

— Апотекарий, сюда! — крикнул Иагон с притворной тревогой, разжимая руки. — Брат Навим ранен.

Фугис добрался к ним через несколько секунд с нартециумом в руках. Его внимание было приковано к телу раненого Навима — Иагона он вообще едва замечал.

Присев над окровавленным сержантом, апотекарий быстро осмотрел его. Худое лицо Фугиса помрачнело. Осторожно отсоединив горжет Навима, он достал стимулятор из нартециумного комплекта и ввел раствор болеутоляющего в сонную артерию раненого.

— Это облегчит твои страдания, брат, — сказал он негромко.

Навим попытался что-то сказать, но изо рта у него вышла лишь почти черная кровь — явный признак внутреннего кровотечения. Дыхание сержанта стало еще более прерывистым, глаза расширились.

Фугис достал из кобуры болт-пистолет и приставил дуло ко лбу Навима. Выстрел в лобную долю в упор убьет его мгновенно, но оставит оба прогеноида невредимыми. Так как грудная клетка сержанта была практически разрушена, остался только один — в шее.

— Прими мир Императора… — прошептал Фугис. Стены коридора отразили эхо оглушительного хлопка.

— Другого выхода не было, брат, — утешающе произнес Иагон.

— Я знаю свой долг, — огрызнулся Фугис и взялся за редуктор, прикрепленный к левой перчатке. Устройство состояло из сверла и миниатюрной пилы и предназначалось для того, чтобы проникнуть сквозь плоть и кости и добраться до прогеноидов, скрытых в теле космодесантника. Когда внешняя костная стенка будет преодолена, шприц, соединенный с заранее простерилизованной капсулой, извлечет необходимый генетический материал.

Фугис склонился над телом, сверло редуктора зажужжало, вгрызаясь в мертвую плоть Навима. Раз в несколько секунд «Гнев Вулкана» резко встряхивало. Апотекарий старался держаться ровно, зная, что любая ошибка разрушит железу и прервет наследственную линию Навима, как это случилось с Кадаем. Кадай…

Непрошеное воспоминание о капитане всплыло в сознании Фугиса. Внезапно опасения, вызванные взбрыкивающим судном, перевесили осторожность, и апотекарий заспешил, боясь неожиданного толчка. Рука второпях сорвалась, шприц промахнулся мимо железы, и сверло разрезало прогеноид пополам, выбросив ошметки во вскрытую глотку мертвого Саламандра.

— Нет! — Фугис издал сдавленный крик скорби и треснул кулаком по палубе. — Нет, только не снова, — прохрипел он и в отчаянии уронил голову.

Иагон нагнулся к нему:

— Это была ошибка, брат. Только и всего.

— Я не делаю ошибок, — прошипел Фугис, сжимая кулаки. — Мой разум слишком смятен. Я больше не гожусь для дела, — признался он.

— Ты должен исполнять свой долг, — принялся убеждать его Иагон. — Ты нужен роте, брат-апотекарий… как и брат-сержант Тсу'ган, — прибавил он.

После секундной паузы Фугис поднял на Иагона взгляд — до него дошло, на что тот намекает. Если он закроет глаза на мазохистское пристрастие Тсу'гана, Иагон промолчит о явной непригодности апотекария. Фугис оказался пойман в моральную паутину собственного изобретения, но которую развесил для него Иагон.

Гнев исказил черты его лица.

— Ты ублюдок! — рявкнул он.

— Я предпочитаю: прагматик, — мягко возразил Иагон. — Мы не можем потерять сразу двух офицеров.

Он протянул руку, но Фугис на нее даже не глянул.

— Сколькие еще умрут, если тебя не будет рядом, чтобы помочь, брат? — спросил Иагон. Он перевел взгляд на свою по-прежнему протянутую руку. — Это чтобы скрепить наш уговор.

— Какой уговор? — фыркнул Фугис, поднимаясь на ноги.

— Не будь наивным, — предостерег Иагон. — Ты понимаешь, о чем я говорю. Пожми мою руку, и я буду знать, что у меня есть твое слово.

Фугис заколебался. Времени на раздумья не было. Корабль разрывало на части.