Дирижабль LZ 37 отбомбился и направлялся на базу. Рейд на Британские острова оказался

на сей раз не вполне удачным.

Да еще над Кале англичане неожиданно атаковали дирижабли и отогнали их от своей

земли. Тем не менее бомбы были сброшены.

Командир цеппелина — обер-лейтенант Отто ван дер Хеген — размышлял над

формулировкой будущего рапорта. «Задание выполнено отчасти, вследствие...»

В принципе, цеппелины показали себя достаточно эффективными.

31 мая первые бомбы с борта немецкого армейского дирижабля были сброшены на

столицу главного противника Германии — Лондон...

— Штурман! Где мы сейчас находимся? — спросил обер-лейтенант.

Штурман Альфред Мухлер сверился с приборами.

— Внизу Гент, — доложил он. — Кажется, поблизости какой-то монастырь...

— Gut, — одобрил обер-лейтенант.

Внизу оккупированная немцами Бельгия. Они почти дома. Можно расслабиться.

7 июля 1915 года, аэродром в Дюнкерке, район базирования Первого воздушного крыла

Авиационной службы королевского флота Великобритании, 2 часа 50 минут

— Суб-лейтенант Уорнфорд! Куда вас, черт побери, несет?

— Я не могу спокойно сидеть и знать, что эта свинья снова сбросила бомбы и

уходит безнаказанной!

С этими словами Реджинальд Уорнфорд ворвался в ангар и начал готовить свой «Моран-

Солнье L» к полету.

Суб-лейтенанту Уорнфорду было двадцать три года. Он родился в Даржилинге, в Индии,

и предполагал связать свою судьбу с торговым флотом, однако война переменила его

планы, и вот он оказался в авиации.

Уорнфорд слишком спешил — таково было общее мнение его инструкторов. Был

чересчур агрессивен, постоянно стремился прыгнуть выше головы.

Потребовалось вмешательство командующего Гровса, чтобы допустить его к полетам.

«Этот мальчик либо угробится, либо совершит нечто великое», — таково было мнение

командующего, и Уорнфорд воспринял его слова не как предостережение, а как

руководство к действию.

Дисциплина? К черту дисциплину, когда тевтонские дирижабли безнаказанно бомбят

Англию!

«Моран-Солнье» взлетел и скрылся в небе.

Где-то между Гентом и Брюгге английский самолет настиг противника. Он находился

сзади и выше цеппелина — на высоте приблизительно три тысячи метров.

Выключив двигатель, Уорнфорд начал снижаться. Когда дирижабль оказался в точности

под самолетом, летчик сбросил зажигательные бомбы прямо на противника.

Одну за другой, одну за другой.

Когда он освобождался от последней, первая взорвалась.

Сильный взрыв перевернул «Моран», и на короткое время пилот потерял управление. С

трудом он выровнял самолет и успел еще проследить, как пылающий дирижабль падает на

землю.

— Проклятье! — Уорнфорд обнаружил, что взрыв повредил и «Моран-Солнье»:

бензопровод протекал, топливо выливалось.

Оставалось одно: срочно садиться. Территория внизу занята врагом, но... Еще не хватало

погибнуть так глупо!

Уорнфорд направил «Моран-Солнье» к земле.

Немцы уже наверняка ищут английский самолет. Вряд ли от их ока укрылись такие

выдающиеся события, как взрыв дирижабля и посадка летательного аппарата противника.

Оставалось надеяться на то, что их конные разъезды где-нибудь застрянут...

Суб-лейтенант осмотрел свой самолет. Да, топливо вытекало. Если англичанин хочет

благополучно убраться с занятой врагом территории, ему предстоит как можно скорее

починить помпу и трубку питания, залить в бак из запасного резервуара, попробовать

перезапустить двигатель...

Уорнфорд возился со своим самолетом, каждое мгновение ожидая окрика на немецком

или выстрела в спину. Что ж, не зря потратил часы инструктор, который учил его

аварийному ремонту самолета и постоянно твердил, что из «этого задиры не выйдет

толка».

Ошиблись, сэр, с упрямым злорадством думал Уорнфорд. Кое-какой толк из «этого

задиры» все-таки получился.

Двигатель начал отзываться, самолет побежал по полю... Отрыв.

Вечерняя тьма скрыла «Моран-Солнье», небо приняло его...

7 июня 1915 года, район Гента, 3 часа 45 минут