Как пилотировать корабль без кабеля прямого контроля? Допустим, ему удастся справиться с компьютером и заставить его вести звездолет, а если нет? Значит, он застрял на этой планете навсегда.

Не исключено, впрочем, что корабль саморазрушится — тогда и вовсе никакой надежды улететь отсюда. Хотя все эти мысли теперь — от лукавого.

Единственное, что нужно — успеть до старта.

Внизу по-прежнему мелькал лес. Какое-то время киборг всматривался в него, и зрение его постепенно становилось все более ясным, а потом он снова задремал.

— Слант?

Голос разбудил его.

Он все еще находился в воздухе, между двух магов, но лес исчез.

Местность под ним представляла собой бескрайнюю открытую равнину. Был день, небо было безоблачно и чисто, и сами они парили на одном месте, а не двигались вперед.

Внизу под ними воздух чуть струился, как от невидимого источника тепла, но киборг не смог определить, действительно это так или только кажется. Остается надеяться, что все эти неприятности со зрением, сполохи различных цветов и их сумасшедшие сочетания не означают, что он спятил.

Придется попросить магов проверить оптические центры его мозга, если ему суждено вернуться.

Хотя... Кто-то ведь разбудил его? Должна же этому быть какая-то причина.

— В чем дело? — спросил Слант окрепшим голосом.

— Мы достигли равнины, но нигде не видно ни твоего корабля, ни города. Ты не мог бы указать нам направление? — ответил Азрадель.

Слант еще раз посмотрел вниз, но ничего, кроме открытой равнины, не было. В нескольких километрах от нее виднелся край леса.

— Где я? — спросил он компьютер.

— Информация недостаточна.

— Что ты имеешь в виду, говоря: «Информация недостаточна»? Я думал, ты знаешь мое местонахождение.

— Киборг под кодовым обозначением «Слант» уничтожен. Вся информация, поступающая от киборга, считается недействительной.

— Идиотизм!

Компьютер не ответил.

— Послушай, скажи, где я, как тебе кажется, нахожусь. Мне наплевать, действительна эта информация или нет. Я к северу или к югу от тебя?

— Кажущееся местонахождение киборга — юг-юго-восток от корабля.

Расстояние неизвестно. Приборы локации в частично оперативном состоянии.

— Поверните на север, — приказал Слант Азраделю, — и ищите нечто плоское и иссиня-черное: фотоэлектрические батареи видно гораздо лучше, чем замаскированный корабль.

Маги послушались, повернув параллельно кромке леса, и Слант спросил:

— Сколько до старта?

— Непрерывная работа фотоэлектрических батарей позволит произвести запуск основного двигателя в течение двадцати пяти часов.

— А каков минимум?

— Три часа.

— Что?

Только сейчас Слант обратил внимание на то, что солнце переместилось к западу: он проспал все утро. Более того, солнце основательно припекало, на небе не было ни облачка. В отряде осталось лишь четверо магов.

На этот раз он не заснул, а принялся как можно внимательнее всматриваться в равнину внизу.

Спустя немногим более двух часов земля под ним показалась знакомой.

Однако, прежде чем он успел вымолвить слово, один из магов воскликнул:

— Смотрите! Вон там!

Слант попытался повернуть голову. От страшной боли в затылке и шее все поплыло у него перед глазами. Когда же фигуры магов вновь обрели отчетливые очертания, он различил тусклое мерцание в траве.

— Я думаю, здесь.

Его охватили беспокойство и радость одновременно. Он уже начинал бояться, что они не поспеют. Погода весь день была на редкость ясной и теплой. Удивительно, как это маги так отклонились от курса. И дал ли компьютер верное направление?

Но теперь тревожиться не о чем. Оставалось подняться на борт и трижды произнести свое имя. Все, что ему нужно сказать, — его имя, и только. Одно имя.

Правда, он не мог его вспомнить сию минуту, но время еще есть.

— Сколько до запуска?

— Непрерывная работа фотоэлектрических батарей позволит произвести запуск основного двигателя в течение максимум четырнадцати часов. Учитывая настоящие погодные условия, запуск будет произведен через сорок пять — пятьдесят минут.

Слант уже некоторое время подозревал, что ориентироваться стоит лишь на минимальное время, поскольку погода на этом континенте с момента его приземления была неизменно прекрасной.