Гвардейцы проводить следствие отказались бы, даже если бы я оплатила. А вот показать Стийва врачу, по моему мнению, было просто необходимо, как бы сильно я не верила в отвары и компрессы.

Так что перед сном я позвонила в справочную больницы в Космопорте, потому что специалисты по травмам черепа работали в основном у них. Меня обрадовали, сказав, что мне осмотрят моего мальчика абсолютно бесплатно, потому что на него действует медицинская страховка ДИСа. И сразу предупредили, что в ближайшие два-три дня транспортировка пациента крайне не желательна, если, конечно, состояние стабильное и не требует срочной госпитализации.

Закончив разговор, я не удержалась и, погладив Стийва по голове, прикоснулась ко лбу губами, прошептав: «Как ты, солнышко мое?», и замерла, любуясь его улыбкой.

Он не был несчастным и страдающим, какими я привыкла видеть болеющих мужчин. Он не канючил всем своим видом и поведением внимания и жалости. Наоборот, он старался поддержать меня и мою слепую уверенность в невиновности Зэйха. Мало того, Стийв пытался рассуждать, и его очередной вопрос заставил меня осознать, что кроме интуиции у меня есть и доказательства того, что Зэйх сидит в сарае вместо кого-то другого:

— То есть, ты понимаешь, что выкрасть статуэтку он никак не мог?

Я так обрадовалась, что не удержалась и чмокнула моего мальчика в щеку:

— Да! Ты умница! — и тут же сама себя опустила с небес на землю: — Только если у него не было тут сообщника…

Стийв отрицательно помотал головой:

— Ты же сама в это не веришь, правильно? Да и кто может быть его сообщником? Гайнз или Ийка?

Я уставилась в окно, стараясь успокоиться и борясь с нарастающей во мне паникой. По сути, любой член моей любимой семьи… Любой живущий под одной со мной крышей человек мог быть потенциальным грабителем и неудавшимся убийцей моего мальчика!

Да, мой бизнес приучил меня к тому, что подруг с других кораблей у меня быть не может. В любой момент та, с которой я весело смеялась в баре и выпивала на брудершафт, может увести у меня из-под носа практически подписанный контракт или пустить сплетню, чтобы опорочить мою репутацию перед заказчиками.

Но дома я привыкла расслабляться и отдыхать, доверяя всем и каждому. Я искренне гордилась тем, что родилась на хуторе, а не в каком-нибудь аристократическом террариуме, где выживают лишь соблюдающие закон курятника.

И вот в моей семье кто-то оказался способен стукнуть одного моего мальчика камнем по голове и подставить другого моего мальчика, чтобы выкрасть у меня же дорогую статуэтку.

Стийв подпихнул свою руку мне под голову, прижал к себе и прошептал:

— Не переживай, родная! Мы что-нибудь придумаем…

Наивный самоуверенный мальчишка. Но от его слов веяло такой убежденностью, что мне очень захотелось ему поверить. Я разберусь со всем этим кошмаром. Рядом со мной мое солнце, которому я могу доверять. Которому я очень хочу доверять — так будет правильнее. И еще есть Зэйх, которого надо срочно реабилитировать в глазах семьи и освободить из заточения в сарае. Вот уж кому я точно могу доверять на все сто процентов.

А еще надо сказать девочкам, что наш вылет задерживается на неопределенный срок. Ведь мне надо было убедиться, что один мальчик выздоровел и суметь оправдать другого. И очень хотелось понять, кто из семьи так пренебрежительно относится ко мне, что считает возможным обижать моих мужчин и красть у меня вещи. Ничего, справлюсь. Главное, чтобы рядом была надежная проверенная команда, на которую я могла бы рассчитывать.

На следующий день я проснулся абсолютно здоровым. Голова не кружилась, яркие солнца не беспокоили, шум газонокосилки за окном не раздражал. А еще дико хотелось есть.

Юйши рядом не оказалось, так что я медленно встал, оделся и пошел добывать себе мамонта, вернее, слоногемота. А может, даже лучше двоих… Да, лучше двоих — жирных таких, откормленных слоногемотов. Зэйх показывал мне их издали — это ровно то, что мне сейчас нужно… Жареный слоногемот в собственном соку и немного кортопельцы… Или лучше много? Пюре…

Ийка еще из кухни услышал урчание моего живота в столовой и вытащил на стол все, что осталось после завтрака и, похоже, часть того, что уже было приготовлено на обед. И поставил кувшин со своим отваром: «Выпей весь!»

Потом он сидел напротив, с умилением смотрел, как я сметаю содержимое тарелок, и брюзжал, что вставать мне пока категорически нельзя и надо немного подождать…

Когда я стал сам себе напоминать воздушный шарик на ножках, Ийка проводил меня обратно к Юйше, проследил, чтобы я лег в кровать, накрыл одеялом и еще раз строго-настрого запретил без нужды даже голову от подушки отрывать. Нужду я справил до того, как пошел в столовую, так что смело можно было закрыть глаза и уснуть. Что я и сделал.