— Это был приступ ревности, мой хороший. Прими это как факт и подумай над тем, насколько такое поведение нарушает наш с тобой договор.

Мальчишка возмущенно фыркнул, а кончики ушей запылали:

— Я же послушно лежу и не рыпаюсь. Хотя знаю, что вы будете со мной делать!

После того как я строго посмотрела на него, румянец уже полностью захватил ушки и перешел на щеки, и, после тяжелого обреченного вздоха, мое солнышко выдавило из себя: " Госпожа…"

Потом мне состроили жалобно-виноватую мордочку и снова попытались улыбнуться: "Ну, пожалуйста! Давайте лучше пятьдесят ударов по заднице, а?"

Я до последнего надеялся, что она не серьезно. Что я вот сейчас немного поунижаюсь, побоюсь показательно, и меня простят. Ну, вернее, выпорют, конечно, но привычно. Ремнем по заднице. Тикусйо! Размечтался!

Я лежал на кровати, голый и с широко разведенными ногами — ничего необычного, кроме того что у Юйши в руках была такая же многохвостая игрушка, которой меня пороли утром. И она взмахнула ею, глядя на меня. Я видел, что хвосты эти даже края кровати не заденут, будет только свист и движение воздуха рядом со мной. Но яички от страха все равно сжались, а член, зараза, наоборот, бесстыдно рванул вверх.

Меня несколько раз в драках ногой по яйцам били, искры из глаз и боль такая, что на секунду выключает из реальности. А сейчас будет не один, и даже не два удара. Я же кончусь тут… Тикусйо! Вслух хотя бы считать не заставили!

— Будет пять ударов. Считай вслух. Четко.

Размахнувшись, я покрыла ленточками флоггера сразу весь ствол и мошонку. Мальчишка дернулся и застонал через плотно сжатые губы. Потом глубоко вдохнул и прошептал: "Раз". Молча смотрим друг на друга. Полминуты тишины. Потом: "Госпожа!". Не прокатит, мой хороший. С такой интонацией Зэйх: "Тля!" произносит. Снова смотрим друг на друга. Наконец Стийв не выдерживает: "Простите. Один, госпожа!".

Напоминаю себе, что я наказываю его для его же блага. Делаю следующий замах. Свист. Удар. Стон. По оголенной головке, конечно, дико больно. Согласна. Не понятно, почему возбуждение у моего солнышка не спадает, а наоборот, как будто усиливается.

"Два, госпожа". Ты у меня умница. Ты выдержишь. Ты запомнишь. Ревности среди мальчиков быть не должно.

Замах. Свист. Удар. Стон. Почему член все еще стоит?! "Три, госпожа".

Снова замах… "Четыре, госпожа".

— Пять, госпожа, — сквозь сжатые зубы процедил я. Тикусйо! Я выдержал.

— Отвязывать меня сейчас рано, — прошептал я склонившейся надо мной Юйше. Ее нежные пальчики ласкали мой член, втирая в него лечебное масло. Вот они прикоснулись к мошонке, и внутри меня что-то приятно замерло. Мне нравилась эта игра, когда мои яички то сжимали, то гладили. Я бы не отказался еще и от прикосновений губами. У меня последние три ночи просто навязчивая эротическая фантазия — Юйша, делающая мне минет. Причем я бы не отказался сделать ей куни. И вообще разнообразить нашу сексуальную жизнь не помешало бы. Я закрыл глаза, наслаждаясь скольжением колечка из пальчиков по члену и просто крича мысленно: "Ну хоть раз! Язычком! Губками! Ну, пожалуйста!!".

Бесполезно. Но не важно. Пальчиками тоже приятно. Нежно по головке, вокруг дырочки, так, что дрожь пробирает. Потом плотным кольцом вверх и вниз, вверх и вниз. "Быстрее… Юйш… Госпожа! Быстрее же!" Зря, как обычно, зря я раскрыл рот. Скольжение по стволу стало медленным-медленным, но при этом вокруг головки ласково порхал мизинчик, поглаживая дырочку и слегка проникая внутрь.

Я выгибался, извивался, стонал, но молчал. Тикусйо! Если сейчас снова что-нибудь ляпну, кончить не дадут еще часа два. А меня уже просто разрывает! "Юйша! Пожалуйста! Кончить хочу!" Я это вслух сказал?! Нет? Какой я молодец…

Стийв кончил, как всегда, бурно, выгнувшись дугой, и потом упал обессиленно, закрыв глаза. "Юйша…" Ну вот что мне с ним делать?! Вместо того чтобы научиться произносить: "Госпожа" без пауз и заминок, это чудо стал называть меня по имени. Причем с таким чувством, что выдрать за это рука не поднимается.

— Ты понял, за что я тебя наказала, солнышко?! — строгим голосом спросила я.

— Да. Госпожа, — мне наконец- то улыбнулись, привычно, самоуверенно-спокойно. — За то, что я при вас попытался устроить сцену ревности.

— Стийв! — я серьезно посмотрела ему в глаза, но в этот раз мне не удалось переглядеть свое солнышко. Мальчишка не сдался:

— Я запомнил, что при вас сцену ревности устраивать нельзя.

"При вас" было выделено голосом, и я поняла, что придется просить Зэйха присмотреть за моим гаремом.

— Если у Гайнза будут на тебя жалобы или следы …

— Не будут, — что- то убежденный тон Стийва меня не успокоил. И взгляд мне его не нравится.

Хотя пусть мальчики сами разбираются. Физические вмешательства Зэйх пресечет, а остальное меня не волнует. Гайнз еще та языкастая зараза. Вывернется.