Собрание
вернуться

Шварц Елена Андреевна
Шрифт:

8

Пусть, как свежая кровь, бусы, алы вы, А крест — сияньем подобен ножу, Крест серебряный, бусы коралловы, Только вами я и дорожу. Светом налитые звезды морозные, Пусть вы сияньем подобны ножу, Мука сладкая, счастие слезное — Только вами я и дорожу.

1978-79

9. НЕВИДНАЯ ЗВЕЗДА

(запоздалое)

Звезда под сердцем все горит, С годами все приметнее, Она то яростно блестит, То станется секретнее. И может всякий кто-нибудь Ее замаслить чистую, Когда упала мне на грудь Казалась золотистою… Она погасла. Кто по ней Свой правил путь, кого водила, Пускай плывет на темноту — Где та была, где та светила. Она летит игральной костью, Она горит в иных ночах, И взор ничей не отдыхает В ее стремительных лучах. Как будто кто-то прыгнул с крыши И не воротится назад, Меняя лоскуток вселенной На черный дым, на вечный яд.

СОЧИНЕНИЯ АРНО ЦАРТА

" Вся жизнь идет наоборот — "

Вся жизнь идет наоборот — Приходит осень за зимою. Бочонком выпятив живот, Невеста гонится за мною. Мне жалко сердца твоего, Но пусть его расколет боль: Я не тебя люблю. Его — Люблю, люблю — Рембо, Рембо.

" Был у меня один, но крупный недостаток — "

А.Семенову

Был у меня один, но крупный недостаток — Чревоугодие. Теперь Я беден, худ и слаб и жалок — Негордый волк, осенний зверь. Чем ты безобразней, подруга моя, Ты глядишь будто рыба из сетки — Тем больше шансов на то, что я Поселю тебя в своей грудной клетке. Получку топлю я в море, Пью перебродивший квас, С миром — мил, и с Богом не в ссоре, С тех пор как выколол левый глаз.

ПОВЕСТЬ О ЛИСЕ

1

Все же ты нашла меня, Лиса. В захолустьи — Лисы любят захолустья. Брел по крепостной стене, Глядя на Залив, Вспоминая Будущую жизнь. Ревель — маленькое сито, А сколько жизней просеял. Взор мой не обманет ни пол, ни возраст — Сквозь гляжу. Я узнал тебя в дворничихе, Она рисовала метлой На предвесеннем снегу Иероглиф Двойного счастья. Пришла в Новый год, Вырезала из бумаги лодку. Далёко уплыли По рисовым полям зеркальным. — Ты не думай, Ляо-шу-фэнь, Я — старинного дерева пень, Мы — Царты — бароны, Замок у моря… А мне от отца достался рост, Да острый нос, да шарф, Красный, как лисий хвост.

2

"Мне нравится в тебе, Что любит Тебя твоя одежда, — Лиса говорила, Взмахивая Жесткою птичьей лапкой. — Всякая твоя рубаха По ночам дрожит от страха — Вдруг не оденешь. Шарф так и льнет к шее. Ботинки хотели б прирасти к пяткам. Всё хочет тобою стать — В этом закон любви. Видела вчера — куртка Сама нарастила на себе заплату. Что потеряешь — тебя догонит. Уронишь карандаш — он бросится, Прыгнет тебе в карман. Но сам ты бездушней Красной нитки, деревянной палки." Так мне Лиса печально Медленно говорила, Когда мы с нею бродили В вышгородских безлюдных Сумерках — возле пушки, Грозя своей твердою лапкой, И изредка тонко скулила.

3

Заговорила о стихах. — Ты ведь и не читала. — Я их видала. Вчера, когда ты спал, Над изголовьем Они кружились, Они летали И причитали: Одно из них был карлик В синем тяжелом балахоне, Он под горою словесной Обычно тихо живет. Другое — бабочка С прекрасной и рыжекудрой головой, Она вилась и пела: "О отец, отец, Мы из крови твоей, Из слюны твоей, Из твоей земли, Умирай скорей." А третье вовсе — Сросшиеся пятерняшки. Ты порождаешь сумрачных чудовищ, Ты сам совсем другой… Я не пойму… Они желаньями кипят, а ты — безволен, Ты ветерком растаешь в поднебесьи, Как я кровинкою растаю в Поднебесной, Они же счастливо и долго проживут. — Ах лисы, лисы, В вас ученость Все побеждает — и любовь и нежность, Хотите вывести вы человека, Похожего на карликовый сад. А я — усталое, но цепкое растенье. Я вырос не в мещанском захолустьи, А на стене трехзубого обрыва Европы в небо, в нети, в чернозем.

4

Мимо церкви проходим, Кирки или костела, Дрожит вся, ко мне прижмется И шепчет: "Спаси, Лисица Небесная, взмахни Девятью Хвостами Золотыми, Прикрой ими дочь". Пошли в кинотеатр "Форум". "Как скучно, — она сказала, — Бывает поинтересней." — Она из чулка достала Серебряное зеркальце И тихо смеясь, показала.

5

Принесла старый гербарий в синей обложке, неизвестно чей, кто надписи делал легким почерком заостренным, только дата есть — тысяча восемьсот восемьдесят второй. Вот — сказала — понюхай. Вот тема. Хоть не люблю подсказок, все же я написал:

 "Эти фиалки бросили Дети в окно фиакра." Пахнут они весною, Той весною-старухой, А кровь всё еще пьянят. На островах Борромейских Бродит, Цветы чудесные находит, А волосы у ней — паутина. Вот эдельвейс альпийский Матовый и шелковистый, Роза из папского сада, Ей отцвести было должно Вечером — сто лет назад. Тень, их продлив умиранье, Около них кружится, Всё вспоминая прогулку От Рима до острова Мэн.