Собрание
вернуться

Шварц Елена Андреевна
Шрифт:

" В глубокой долине "

В глубокой долине Огни зажглись, Мерцали и тонко звякали. Прямо на них упала вниз Лестница Иаковля. Лестница упала, небо далеко, Вспугнутые ангелы метались. И одни кидались в землю лбом, А иные с нами жить остались. Я встречала иногда таких — По водам бредущих спозаранку. Не воздвиг еще над головой Сонный мастер новую стремянку. В долине гнева и священной злости Пусть вылетит последний вздох. Если не разденешься до кости — На тебя и не посмотрит Бог.

1996

" Там, где, печалью отравившись, "

Там, где, печалью отравившись, Завоет путник: Ханаан, Там, где Рахиль пекла оладьи На придорожном плоском камне, Где небо ангелами каплет, Как ночью поврежденный кран, — Не для меня сребро оливы, Я не была бы здесь счастливой, Не здесь мой дом. Где ангелы летят дождем В булыжник тертый, камень битый, Надо всем стоит Исакий, Тусклым золотом облитый. Где ангелов метет метель, Метель метет — туда, туда, Где демоны, как воробьи, Сидят на проводах. Где истончились дух и плоть, Где всё пещера и провал, Где стоит палец уколоть — И сонмы духов с острия Влетят под кожу и галдят. И где толпа полупустотна Не замечает облак плотный, Ведущий под уздцы трамвай В Коломну, наш вонючий рай, Не видит, видя, столп. Зато с рожденья знает всякий, Что он — пещера, камень битый, Как молчаливый наш Исакий, Мутным золотом облитый.

январь, 1991

ОБРУСЕНИЕ КУНДАЛИНИ [18]

Бедное Кундалини, дерево мое, Не змея, а дерево С круглой головой. Что же ты не ездишь Трактом столбовым — Царскою дорогою К вершинам седым? Ты служить мне должное, Исполняй закон, С милою ухмылочкой Домовой дракон. Подымись в святилище Со свечой витой. Добавь к моему бормотанью Гуденье и ветер свой И крепкого намертво яда В склеиватель слов. Срубить мне, Горыныч, надо Одну из твоих голов. Давай раскалим А и О. Ты будешь подмогой, маньчжурка. Когда ты под горло ползешь, Мне весело, щекотно, жутко.

18

Сила, таящаяся в позвоночнике (даосск.).

1996

ВРЕМЯПРОВОЖДЕНЬЕ #2

(в Стрельне)

Я вижу — что лазурна сень И изумрудна ель, К которой прислонясь читаю О странствиях Давид Ноэль. Она брела средь снежных гор, Жила в пещерах диких лам… Пока завидую ей — день Уж ломится напополам. Потом под радио "Орфей" Я вспоминаю наше время — Ганеша просит молока, Икона плачет в Вифлееме, Что умерла, как будто, Ванга, А яблонь слышит, сжавшись мило, Как тенор из травы и праха Поет так жадно: "Вита миа!" Потом бреду в пустое море. Средь мелких рыбок спит Кронштадт, Смотрю направо — там мой город, Счастливо взятый напрокат. Во мне смешалось столько ветра, Златой над головой венец, И плавно колесо Сансары Остановилось наконец. Не знаю — добрая ли, злая, Я вижу ровный страшный шум, И юный старец в Гималаях Наводит зеркальце мне в ум.

1996

ПОДАРОК

Вы подарили мне хадак [19] — Такой прекрасный, Его повешу в Рождество На люстру. Он серебристый, он шелков И так прохладен, И горы вытканы на нем, Покрыты снегом. Внизу под ними виден пруд Голубоватый, И полукругом там стоят Рядами духи. И девы красные средь них В венцах лиловых, И впереди их всех сидит Собачка. Он весь в подвесках, злате был, Переливался — Как бы постиранный в росе Рассветной. Подарок вынула из сна, Свернула в трубку — Его вручили ночью мне В тьме лазарета. Стон, бормотанье, сонный взвизг Кругом носился, И вдруг пришел ваш почтальон И поклонился. Принес он шарф от дальних гор, И тот развился. Теперь висит он в Рождество, Кружась на люстре, Напоминая смерть и боль И вас, благие.

19

Хадак — ритуальный тибетский шарф.

1996
* * *
Слева — изгородь живая, Океан — со стороны другой, Я меж них бреду по тропке. Где я? Что я? Бог со мной? Как темна стена, а цветы белы, Как больны слова и светлы валы. И шумят сильнее в сумраке ночном, Вместо фонаря мне светит слово "Ом". Если я заплачу — это на века — Сердце расплеснется, затрясет бока. Изгородь все выше, все белей цветы. Сердце, не касайся сердца темноты.

1996

МАЛЕНЬКАЯ РОЖДЕСТВЕНСКАЯ МИСТЕРИЯ

Бог: Вот алмаз, который спрятать Я хотел бы на земле, Но боюсь — в его лучах Вспыхнет, превратясь во прах. Ангел (Марии): Ты выдержишь преображенье крови? Ты вынесешь ли световой удар? Сейчас ты превратишься в горстку пепла Иль Бога в хрупком чреве понесешь. Другой ангел: Вот реторта, вот фиал — Голубица, чье имя: Любовь. Пусть смесится с новой страшной кровью, Как в воде вино, — земная кровь. ………………….. Бог вошел в нее и лег как в лодку, Плыл от центра мира до яслей, А Она была футляр и стены печи, В коей он всходил для жизни дней.

декабрь, 1995

ТРОЕРУЧИЦА В НИКОЛЬСКОМ СОБОРЕ

Синий футляр пресвятой Троеручицы, Этот лазурный ковчег В мокрую вату вёртко закручивал Быстро темнеющий снег. Все ж я Тебя полюбила невольно, Это небесный был приворот, Съежилось сердце, дернулось больно И совершило, скрипя, поворот. Если чего виноваты мы, грешные, Ты уж прости, Три своих рученьки темные нежные В темя мое опусти.