– Знаете, неприятно сознавать, что ты к этому причастен да еще и кого-то в это втянул!

– Ну, думаю, Линдберг к вам претензий не имеет. А с остальными Анна была знакома и без вас.

На мгновение Малунгер замер, изучая низ дверного косяка, потом кивнул:

– Да. Но все равно неприятно.

– Просто в следующий раз не лезьте не в свое дело и друзьям посоветуйте, чтобы не пришлось чувствовать угрызения совести из-за других.

Когда Курт Малунгер все же исчез из поля зрения, Вангер повернулся к Фриде, та открыла рот, чтобы объяснить, в какой момент парень лгал, но Даг сделал останавливающий жест.

– Теперь понятно, откуда деньги у Анны Свенссон и почему они так старательно уничтожили все, связанное с компьютерами.

– Хакерство?

– Конечно. Нужно поинтересоваться, у кого сколько пропало, и попросить вычислить компьютер Белого Медведя.

– А если он прекратил этим заниматься?

– Фрида, те, кто хоть раз получил тысячу евро одним щелчком мыши, не смогут остановиться никогда! Чтобы завязать наркоману, грабителю или хакеру, нужно выйти на свет и стать легальным. Здесь наоборот, у Белого Медведя теперь нет других источников дохода, он вынужден прятаться, не имея надежды скрыть свою внешность, а значит, зависит от своих работодателей…

– Полон ненависти и очень опасен, – закончила Фрида.

– Да, из-за своей приметной внешности, которую не изменишь, как цвет глаз линзами или волосы париком, он не может появиться в банке и просто снять большую сумму со счета, чтобы исчезнуть на просторах Южной Америки или Азии, он вынужден сидеть и ждать.

– Думаешь, его будут держать, чтобы хакерствовал дальше?

– Нет, долго не будут, как только переведет очень крупную сумму, пойдет на корм рыбам. Его слишком опасно держать, много знает и приметен, такого в багажнике не перевезешь и в женское платье не переоденешь. Думаю, он это понимает. – Вангер снова барабанил пальцами по стеклу. Фрида мысленно усмехнулась: вот откуда на стекле пятна.

– Может, дать Линн Линдберг охрану?

– Охрану? Нет, Улоф ее не тронет, не рискнет появляться открыто, да и не позволят, но ждать новых неприятностей долго не придется. И все-таки, чем занималась Анна Свенссон в действительности, кроме того, что мстила бывшему любовнику? Хакерские деньги, конечно, хорошо, но Улоф у нее появился потом, ради чего-то же она вернулась в Стокгольм. Что за работу выполняли для нее Кайса и Бригитта?

– Даг, помнишь, речь шла о траффикинге?

– Думаешь, поставляли жертв таким образом? Тогда к Адаму с его трупами.

Но дойти до Адама не успели, вызвал Бергман:

– Быстро и тихо!

Даг и Фрида переглянулись, что он имел в виду, когда говорил «тихо»? Не на цыпочках же им по Управлению красться? А болтать они и без того ни с кем не болтают, сведения о снафф-видео остались тайной.

Микаэль кивнул Вангеру, чтобы тот плотней закрыл дверь, и достал из сейфа диск. Без слов понятно, что это.

– Специалисты говорят, что не подделка, все настоящее. Снято с одной точки, не меняется центровка изображения, одинаковая перспектива, нет никаких эффектов… Этот ролик стоил кому-то жизни.

– Мы даже знаем кому… Черт! Так надеялся, что скажут, мол, очередная страшилка с клюквенным соком вместо крови. Будто повешенных идиоток мало… – заскрипел зубами Даг.

– Боюсь, что все это связано. И повешения не зря, и ваш красавчик с подружкой как-то к этому причастны.

– Тогда я не понимаю. Если они и впрямь снимали пытки и убийства, то почему не запытали этих самых Кайсу или Бригитту, а просто повесили? – не удержалась Фрида.

– Выходит, не просто. За что-то наказали.

– У них что, вот такого человеческого материала полно, ведь человек погибает лишь однажды?

– Это вам и предстоит выяснить. Только подбирайтесь осторожно, чтобы не спугнуть и…

Бергман не договорил, но Фрида все поняла сама:

– Не стать следующими звездами снафф-видео?

– Тьфу на тебя! – в сердцах ругнулся Вангер. – Пойдем, надо разобраться…

– Диск дома посмотрите, не стоит в кабинете, – посоветовал Бергман.

Они действительно отправились домой, но теперь уже к Вангеру.

Холостяцкая квартира Вангера имела совсем не холостяцкий вид. Патологический одиночка Даг патологически любил чистоту и порядок, все в его доме стояло и лежало на своих местах, все было вымыто и выстирано, ни грязной посуды в раковине, ни носков под кроватью.