– Порох свой пришлось отослать. Однако, спасибо. У Мишки был?

– У войскового атамана?

– Говорю, у Мишки.

– Сегодня звал, да я сначала к тебе.

Яковлев поглядел на Порошина, склонив голову набок.

– Угу.

Достал из-под шубы мешочек. Звякнул.

– Возьми. Будешь мне служить - не промахнешься… У кого, говоришь, в Москве служил?

– Я человек князя Одоевского. При книгах у него был.

– А плохо ли при книгах быть?

– Не плохо, да покланяться забыл. Князь велел пойти на задний двор, а я вышел через красное крыльцо.

– Гордый, что ли?

– Не знаю, только сызмальства за человека себя почитал.

– Угу.

Тимофей вытянул из-под шубы другой мешочек.

– Этот тоже возьми. На обзаведенье. Рад был познакомиться с тобой, Порошин. Ступай к Мишке. Он чванливый. Узнает, что, прежде чем к нему пойти, ко мне завернул, - обидится.

– За деньги спасибо! В Азове казацкое снаряжение дорого.

– Дорого! Я бы тебя снарядил, Порошин, да лучше сам купи. О нашей дружбе пусть мы с тобой и знаем.

– А слуги твои?

– У меня, как у султана. Кроме комнатного человека, все немые.

Федор поклонился, пошел.

– Есаулом войсковым хочешь быть?
– спросил вдруг Яковлев.

– В есаулах я был бы на месте. Не учен саблей махать.

– Сабля - не коровий хвост, саблей не машут, а рубят… Ступай к Мишке. Поглядим, какую он тебе работу придумал.

У атамана ждал Порошина есаул Наум Васильев.

– Турецкий знаешь хорошо?
– спросил по-турецки.

– Знаю.

– В Истамбуле бывал?

– Нет. Нигде я не был, кроме Москвы.

– По-арабски читать-писать не можешь?

– Могу.

– Читай вслух.

Перед Наумом Васильевым лежал Коран. Порошин прочитал три первых суры.

– Можешь. Теперь слушай. Человек ты новый, но коли пришел на Дон - значит, свой. Назад, в рабство, не побежишь с воли… В бою испытать тебя тоже некогда, да и не всякий книжный человек для боя годен. Службу мы тебе решили дать такую, какую не всякий рубака выдюжит, а на тебя надеемся. На твой быстрый ум.

– Да ума-то я будто и не выказывал…

Наум Васильев засмеялся.

– Тимошка Яковлев, видно, думает, что один он на весь Азов хитер… Дело сделано доброе, Федор. О купцах… О купцах я… И дело прошлое. Про то забудем. Тут, видишь, такая спешка с тобою, что и словесами поиграть некогда. Отправляем мы тебя в Истамбул.

У Федора от радости язык к небу прилип.

– Боишься?

– Нет, - почти просипел Федор, - нет… Всю жизнь мечтал поглядеть заморские страны.

– Вот и поглядишь… Только ведь тайно придется. Не сробеешь?

– Нет.

– Странники в Иерусалим идут. К ним сегодня же пристанешь… В Истамбуле, то бишь Константинополе, в монастыре, найдешь отца Никодима. Он укажет нужных людей, через которых в самом Серале доподлинно узнаешь, когда ждать прихода турецкого султана в Азов.

– Как добираться назад?

– По морю. В первые три дня каждого месяца будешь ждать чайку91. Где, укажут святые отцы… Повтори, что тебе приказано.

Порошин повторил.

– Надень этот крестик.

Дал медный, с прозеленью, крест.

– Береги! Покажешь его отцу Никодиму. Вот тебе пояс. В поясе деньги для отца Никодима и жемчуг для людей Сераля. Возьми кинжал. В соседней комнате переоденешься. Отныне ты инок Сандогорского монастыря Афанасий. Будь осторожен, ипок. Спеши. Монахи уходят через два часа.

У Федора кружилась голова.

“Господи!
– думал он, - Через два часа я, Федька, отправлюсь за море. За что же милость мне такая? Господи, я ведь богатства и славы не хотел и не хочу, хотел повидать белый свет. И - совершилось”.

Знать бы ему, в какие дали уведет его дороженька. Какие испытания ждут его. Да ведь коли встал на дорогу, чего оглядываться, шагай.

СКАЗКИ И ТАЙНЫ

Глава первая

На Аврет-базаре, где торговали невольницами, были свои чудодейственные талисманы. Здесь сохранились остатки колонны, полой, с лестницей внутри. Когда-то колонну венчала бронзовая пери. Раз в году она издавала крик, и все птицы империи Кустантина стремились сюда. Они прилетали сотнями тысяч, и многие из них ударялись о колонну, падали, а народ подбирал их и ел.