— Милосердие? — кричал Люцифер. — После того размера твоего предательства? И твое будущее жалеет о своем выборе?

Даниэль покачал головой. — Душа моя стара, но мое сердце молодо, — сказал он, глядя на его прежнего "я", который казался ошеломленным. Затем он перевел взгляд на свою возлюбленную душу, красиво и ярко горящую. — Я не могу быть другим, чем то, что я есть, и я есть выбор всех моих дней. Я отвечаю за них.

— Выбор сделан, — сказали Даниэли в унисон.

— Тогда мы настаиваем на наказании, — прогремел Трон.

Великий свет содрогнулся, и на долгий момент полной тишины Даниэль задумался, был ли он прав, когда вышел вперед.

Потом, наконец: — Но мы удовлетворим вашу просьбу о милости.

— Нет! — закричал Люцифер. — Небеса — не единственная обиженная сторона!

— Тихо! — Голос Трона стал громче, когда он заговорил. Он звучал устало, и с болью, и менее уверенно, чем Даниэль когда-нибудь считал возможным услышать. — Если однажды ее душа родится без веса причастия, выбравшего сторону для нее, то она должна свободно вырасти, сделать выбор для себя, воспроизвести его в этот момент, и избежать назначенного наказания. И таким образом произвести завершающее испытание на эту любовь, которую ты требуешь, и это заменяет её права на Небеса и семью; ее выбор тогда будет твоим выкупом и заключительной печатью на твоем наказании. Это — все, что можно сделать.

Даниэль поклонился, и его прошлое склонилось рядом с ним.

— Я не выношу этого! — Люцифер взревел. — Они никогда не должны! Никогда…

— Дело сделано, — Голос прогремел, как будто он достиг своей способности к милосердию. — Я не потерплю тех, кто будет со мной спорить по этому или какому-либо другому вопросу. Убирайтесь, все, кто уже выбрал зло или не выбрал ничего. Врата Небес закрыты для вас!

Что-то промелькнуло. Самый яркий свет внезапно погас.

Небо потемнело, и смертоносно похолодало.

Ангелы, задыхаясь и дрожа, съежились поближе друг к другу.

Затем — тишина.

Никто не шевелился, и никто ничего не говорил

То, что произошло дальше, было невообразимым, даже для Даниэля, который уже видел все это однажды.

Небо под ними содрогнулось, и белое озеро перелилось через край, посылая огненные волны парной белой воды, затапливая все вокруг. Фруктовый сад Знаний и Роща Жизни упали друг на друга, и все на Небесах дрожало, как будто они содрогались до смерти.

Серебряная молния попала прямо в Трон и поразила западный конец Луга. Масляные облака сварились в черноту, и яма мрачного отчаяния открылась словно водосточный колодец под Люцифером. При всем его бесполезном гневе, он и его приближенные ангелы исчезли.

Что касается ангелов, которые еще не выбрали, они тоже потеряли свои покупки на небесных равнинах и соскользнули в пропасть. Габби была одной из них; Аррианна и Кэм тоже, как и другие, дорогие его сердцу — побочный ущерб от выбора Даниэля. Даже его прошлое, широко раскрыв глаза, был оттеснен в сторону черной дыры в Небо и исчез внутри.

И снова Даниэль не смог сделать ничего, чтобы остановить это.

Он знал, что период будет длится девять дней между моментом падения и моментом, когда они достигнут Земли. Девять дней он не мог позволить себе искать ее. Он упал в пропасть.

На краю небытия, Даниэль посмотрел вниз и увидел пятно света, дальше, чем то, что можно себе вообразить. Это был не ангел, а зверь с огромными черными крыльями темнее, чем ночь. И он летел к нему, двигаясь вверх. Как?

Даниэль только что видел Люцифера на Суде. Он пал первым и должен был быть намного ниже. И тем не менее, это не может быть никто другой. Вгляд Даниэля резко сосредоточился, и его крылья загорелись от всхода до кончиков, когда он понял, что чудовище несло кого-то под крылом.

— Люсинда! — он закричал, но животное уже бросило ее.

Весь его мир остановился.

Даниэль не видел, куда Люцифер ушёл после этого, потому что он пересек небо, двигаясь к Люси. Горение ее души было таким ярким и таким знакомым. Он наклонился вперед, его крылья прижались близко к его телу так, что он падал быстрее, чем казалось возможным, так быстро, что мир вокруг него размылся. Он протянул руку и…

Она приземлилась в его руки.

Его крылья сразу рванули вперед, создавая защищающий щит вокруг нее. Она, казалось, испугалась сначала, как будто она только что пробудилась от страшного сна, и посмотрела глубоко в его глаза, выпустив весь воздух из ее легких. Она коснулась его щеки, провела пальцами по покалывающим хребтам его крыльев.

— Наконец-то, — он дышал на нее, находя ее губы.

— Ты нашёл меня. — прошептала она.

— Всегда.

Чуть ниже них, куча падших ангелов осветили небо словно тясяча бриллиантовых звезд. Все они, казалось, были стянуты вместе какой-то невидимой силой, цепляясь друг за друга в течении долгого падения с Небес. Это было трагично и впечатляюще. На мгновение показалось, что они все гудели и горели с совершенной красотой. Как только он и Люс досмотрели, черная молния метнулась по небу и, казалось, окружила яркую падающую массу.