Ошалевший растерянный взгляд Виталика уперся сперва в плотный, покрытый металлическими заклепками, широкий кожаный ошейник, потом скользнул по впалым щекам, покрытым недельной, как минимум, щетиной голубовато-синей, удивительной расцветки, и, наконец, встретился с глазами своего обидчика. Под прищуренными сизыми веками легко распускающего руки незнакомца скрывались совершенно нечеловеческие жуткие и фантастические глаза – густого табачно-желтого цвета, с узкими, немыслимыми вертикальными зрачками. А чуть выше, над висками, топорщились настороженно и строго совершенно звериные, остроконечные, поросшие гладкой шерстью, небольшие уши.

Крик ужаса застрял в горле Виталика невнятным хрипом, но и его визави оказался удивлен не меньше. Нижняя челюсть неведомого хищника чуть отвисла, обнажая желтоватые, но крепкие и длинные клыки – первое, что бросалось в глаза даже при самом мимолетном взгляде на так похожий издалека на человеческий приоткрытый рот. Но вот реакция на минисупервайзера у одетого в непонятную грубую кожаную куртку с неровно нашитыми тусклыми медными бляхами хищника была совсем другой. Что-то негромко лязгнуло внизу и слева от Виталика, едва внятно свистнуло в воздухе, ударив злосчастного офисного человечка по шее, перед глазами завертелся, будто в съемках упавшей камерой, лес, кусты, простор далекого поля, грязные сапоги… и уже затухающим краем сознания минисупервайзер успел услышать:

– Демон! Это был истинный Демон! Повелитель, я убил Демона…

P.S. Сбежавшиеся на отчаянный, совершенно кинематографический крик секретаря первой категории ответственного менеджера по обмену дирекции вторичной переработки третичных отходов городского Департамента объединенных компаний по трейдингу и мониторингу аутсорсинговых предприятий офисные сидельцы обнаружили лежащий прямо на серой асфальтированной дорожке обезглавленный труп минисупервайзера в грязном на коленях и локтях, но еще вполне приличном со спины костюмчике. Верхушка башенного среднего менеджмента, не опасающаяся финансовых и дисциплинарных кар за опоздание с обеда, столпившись в проходе и переглядываясь в полнейшем восхищении от выпавшего на их долю приключения, дождалась прибытия оперативной бригады полиции, вызванной дежурившим у входа в башню рядовым патрульным, тут же при виде начальства начавшим отгонять подальше от места происшествия праздных зевак, храбро размахивая дубинкой.

Как водится в таких случаях, свидетелей происшествия не нашли, ну, то есть, огромное множество людей видело в спину удаляющегося на обед будущего покойника, но ничего подозрительного ни вокруг него, ни где-то еще поблизости не заметило. Запомнился многим лишь сильный ветер, неожиданно поднявшийся и так же резко утихший в маленьком проулке, но никакого отношения к делу этот странный факт, разумеется, не имел. Районных, уставших и замотанных огромным количеством мелкого бытового криминала сыщиков, конечно, заинтересовало отсутствие головы у потерпевшего, в котором легко, по всеми признанному костюму, уцелевшему пропуску в здание и, наконец, по отпечаткам отлично сохранившихся пальцев, установили минисупервайзера второго потока регионального подразделения дирекции развития и продвижения. Но небрежные, скорее уж – формальные поиски «по горячим следам» недостающей части тела не дали результата. Невостребованный родственниками, до которых была не одна тысяча километров и от которых даже на таком далеком расстоянии веяло провинциальным хроническим безденежьем и настороженным равнодушием к отрезанному от семьи ломтю, труп кремировали за казенный счет, а урну с прахом оставили на вечное хранение при одном из городских кладбищ, где она с годами затерялась среди тысяч других никому не нужных и позабытых.

По истечении положенного времени дело о насильственной смерти, как хитренько квалифицировал его умудренный жизненным опытом и тихонько спивающийся следователь полицейского отделения, закрыли и сдали в архив.