– Джули, ты знаешь меня достаточно. Если я говорю тебе что-либо сделать, я жду, что это будет выполнено. Давай перебирайся-ка сюда, а не то я тебя сам притащу.

Джули подошла к огню.

– Ну и что же мы теперь будем делать? – ледяным тоном спросила она и гневным движением отбросила назад косы. Однако каков нахал!

Он с улыбкой протянул к ней руки.

– Давай-ка ложись рядышком, так нам теплее будет, – предложил он, посмеиваясь. – Да не волнуйся ты так, я не собираюсь тебя обольщать. Пожалуй, мы просто поспим.

Чтоб ему пусто было: он выглядел так соблазнительно! Джули ничего не оставалось, как только подойти и лечь рядом. Все еще прикрывая грудь руками, она повернулась к нему спиной и свернулась калачиком. Он обнял ее и прижался к ней. Когда Дерек коснулся губами ее уха и она почувствовала тепло его дыхания, дрожь пробежала по всему ее телу.

Он притянул ее еще ближе и прошептал:

– Джули!..

Она замерла, и тогда Дерек сказал:

– Не надо так, дымчатые глазки.

Она попыталась освободиться из его объятий.

– Пожалуйста, Дерек… Оставь меня в покое. Мне хочется лишь одного – чтобы побыстрее наступило утро.

Каким-то странным, печальным голосом он произнес:

– Когда я был маленьким, перед Рождеством я ложился спать рано и старался сразу же уснуть, чтобы ночь поскорее закончилась, а я поскорее проснулся и встретил Рождество. Но, знаешь, это была единственная ночь в году, когда сон так и не приходил, потому что я был слишком возбужден. – Он прижал губы к ее уху и прошептал:

– Ты всегда была упрямой, Джули.

Она чувствовала, как разгорается в нем огонь желания, и это было мучительно. Джули молила Бога о сне, но он все не приходил. А услышав ровное дыхание Дерека и поняв, что он оказался способен заснуть, она еще больше рассвирепела.

Ночь тянулась бесконечно, а Джули все лежала без сна. Несколько раз она пыталась выбраться из кольца рук Дерека, но при малейшем ее движении он обнимал ее еще крепче, изо всех сил прижимаясь к ней во сне. А она мучительно жаждала его, чуть не крича от страсти к тому самому мужчине, который крепко держал ее в своих объятиях. Как же ей хотелось ощутить его внутри себя, еще раз познать то наслаждение, какое он доставлял ей прежде!

Джули едва сдерживала слезы. Но она не могла уступить своим желаниям, как ни мучительно было сопротивляться им. Только не сейчас. А быть может, и никогда больше. Потому что Дерек Арнхардт никогда не сможет ее полюбить… так полюбить, как ей было необходимо. Он не способен был отдать ей всего себя. Наверное, он не готов был отдать все ни одной женщине.

Так и провела Джули остаток ночи, глядя на умирающий костер и полностью отдавшись своей грусти.

Они стояли рядом, касаясь друг друга обнаженными телами, темные курчавые волоски на его широкой загорелой груди приятно щекотали ее упругие соски. Она встала на носки, а он слегка присел, и его горячая напряженная плоть дразняще проскользнула между ее бедер и коснулась вожделенного огненного источника, и она, запрокинув голову, застонала от наслаждения. Жар бесчисленными язычками пламени охватил ее.

Необыкновенно нежно он опустил ее на землю и осторожно лег сверху. Он жадно впился ртом в ее губы, затем чуть-чуть отстранился, чтобы вторгнуться в ее рот языком. Она развела ноги, полностью отдавая себя в его власть. Как же приятно было чувствовать движение его бедер, когда он входил в нее сильными, резкими ударами – ударами штормовых волн, накатывающихся на морской берег!

И она приняла его, полностью, и в ее груди нарастал восторг. Ее маленькое, хрупкое тело стремительно растворялось в этом могучем блаженном потоке.

Он вонзался в нее снова и снова, и она послушно приподнималась в такт его движениям. Ее пальцы вонзались в его спину, торопя, подгоняя его. «Не останавливайся, – беззвучно кричала она. – Пусть это продлится вечно…»

– Джули, просыпайся. Скоро Томас переправит лошадей.

Она села, в недоумении озираясь по сторонам. Мир вокруг был серым и холодным. Все возвращалось на свои места. Она содрогнулась.

Дерек, уже полностью одетый, стоял, отвернувшись, в нескольких ярдах от нее в тени скального выступа. В тусклом, пасмурном свете зарождающегося дня он пытался разглядеть Томаса, который сейчас должен был переправиться через реку, держа на поводу пару лошадей.

Над рекой нескончаемым хороводом кружились и, падая в воду, таяли снежные хлопья. Гроза еще не разразилась, но была готова сделать это в любой момент. Следовало торопиться, чтобы переправиться и поскорее присоединиться к остальным. Джули поняла, что Дерек все же оказался прав: как раз сейчас и можно было бы переправить ее фургон.