– Ты впервые видела смерть вживую, - тихий, ласковый, женский голос, но Мейлин не открыла глаза.

– Впервые, - надорвавшимся голосом ответила девушка, - но её вкус знаю с детства.

– Приторно сладкий, от которого хочется тут же вымыться, - Мейлин раскрыла глаза, но заплаканные и уставшие, они не сразу показали расплывчатый силуэт. Но когда все пришло в норму, на неё смотрела женщина. Красивая не молодая, но и не старая. С длинными седыми волосами и темно-серыми глазами, - этот дар у тебя от меня, Мейлин.

– Кто вы?
– в её голосе не было интереса, скорей он был задан автоматически.

– Я так не хотела, что бы мы с тобой познакомились вот при таких обстоятельствах, - женщина вздохнула и нежно провела рукой по девичьей ладони, - сказать по правде, я бы вообще не хотела с тобой встречаться. Потому что если бы этого не случилось, то это означало, что ты живешь обычной человеческой жизнью и моя дочь отдала свою силу и погибла не напрасно.

Мейлин потребовалось некоторое время, что бы забитый болью мозг наконец принял сказанную информацию. Но девушка уже столько всего натерпелась, что её не задело удивление понятого.

– Докажите, что вы моя бабушка, - она бы удивилась своему спокойному и серьезному голосу еще пару дней назад. Но она изменилась, смерть подруги на её руках и предательство всегда оставляют след в душе, который останется с тобой до конца твоих дней.

– Конечно, - женщина не обиделась, она все понимала, ей было даже приятно, что её внучка стала такой осмотрительной, горько, что из-за таких обстоятельств. Встав, она достала из комода шкатулку из белого мрамора.
– Держи.

Она отдала её Мейлин. Та открыла вещь и увидела стопку из старых, но аккуратно сложенных фотографий. Первая была свадебная. Там где стоял её дед и эта женщина сидевшая рядом. Она была гораздо моложе и безумно красивой, но эта была она. Несколько фотографий было тех, где она играла со своей дочерью.

– Гуауэй никогда с нами не фотографировался, - в её голосе уже не было ни печали, ни обиды из-за этого. Были фотографии где мама Мейлин повзрослела. Была еще одна, та, которую Мейлин помнила. Ей два года и она с родителями.
– Её прислала твоя мама мне, она знала где я, но поскольку я отверженная, не имела права со мной встречаться. Слишком дорогой ценой она получила обыкновенную семью и боялась навлечь лишнее внимание.

Обведя пальцами лица матери и отца, к горлу Мейлин подступил комок, но к её удивлению она не заплакала, а улыбнулась. Так бы её родители хотели видеть. Без слез, сильную, улыбающеюся. И бабушка права, мама слишком много заплатила за её жизнь, что бы Мейлин сдалась.

– Почему ты не забрала меня?
– спросила она у женщины.

– На то нет моей власти, в открытую я не могла это сделать.
– Она улыбнулась и её улыбка была в точности, как матери Мейлин на фотографиях.
– Я поступила иначе.

– Как?

– Я знала, что Киу будет с тобой вместе.

– Почему?

– Почему?
– она вздохнула, обдумывая что-то, - мне не хотелось загружать тебя большей информацией так сразу.

– А я не вижу смысла ждать. Чего? Пока мне станет легче, затем, что бы нанести новый удар? Лучше добей сразу.

– Хм, - женщина грациозна облокотилась на спинку кровати, - Киу, как и Лей, были слугами Фенга.

– Фенга?

– Да, он в заговоре с тем, кто повинен в смерти твоих родителей.
– Мейлин больно кольнуло внутри, она знала, что инквизитору что-то от неё нужно, но она не подозревала, насколько он лжив.
– Киу и Лей работали на него и как я предполагала, он воспользовался ими, что бы больше запутать тебя.

– Киу меня спасла. Почему?

– Она тебе не говорила?

– Говорила, что ей было плохо.

– Именно, ей там было плохо и она не хотела еще худшей участи для тебя. И если бы Киу смогла выжить, её награда стала бы свобода.

– Каким образом? Ведь кровь подчиняет.

– Кровь да, но не желания.

– Не понимаю.

– Когда ты действительно жаждешь свободы от этой мучительной боли повиновения, то нет ничего возможного. Мой дар в том, что бы эту жажду заглушить.

– Так это ты помогла маме преодолеть контроль?
– осенило девушку.

– Да, так я начала помогать и Киу, и помогу тебе, - она на время замолчала, смотря прямо в уставшие глаза, - хотя знаешь, ты и сама справляешься, это видимо тоже от меня к тебе передалось. Твоя привязанность больше в сердце, чем в крови.

– Как это понимать?

– Позже объясню. Тебе надо отдохнуть.

– Скажи, ты знаешь кто тот, с кем в заговоре Фенг?

– К сожалению нет, он слишком хорошо скрывается. Я знаю только одно, он очень силен и это значит он не простой асур или демон.

– Понятно, - Мейлин постаралась переварить информацию, хотя ей сейчас все это давалось нелегко, - а как…

– Ты тут оказалась?
– перебила её женщина. Она сняла со своей шеи кулон с круглым кристаллом.
– Это мне подарила моя мать и это носила твоя мама. Наша реликвия, передающаяся по женской линии. Говорят эта слеза последнего Темного Бога, теперь она твоя, - она застегнула кулон на шее Мейлин.
– Ты можешь перемещаться по мирам, но пока не научилась как именно. Поэтому я отдала его Киу, с его помощью ты и пришла ко мне, он энергетически связан со мной.