Финчли согласно кивнул.

– Да, старая добрая Англия некогда была королевством.

Улыбнувшись, Локси посоветовала хумансам возобновить эту хорошую традицию, да ещё и - именно королеву, а не короля. Уж женщина-то не допустит такого безобразия, каким испакостили прежний мир. Волшебница погладила надраенной медью горящую на солнце макушку девчонки и спросила:

– Будешь королевой Викторией?

Та, внимательно слушающая разговоры взрослых, просияла.

– А мама меня и так королевой называет!

– Ну, иди к остальным - негоже бездельничать, когда все работают.
– заметила Локси и чуть подтолкнула её в плечи. Затем обернулась к Финчли.

– Вы заметили? Она почувствовала, что проход закрывается, даже раньше меня.

У того брови полезли на лоб.

– У Виктории есть Дар?

– Однозначно, а ещё вон тот парнишка, за которым овцы и гуси идут послушно, как на привязи, - волшебница показала рукой вниз на баржу.

– Гектор Соммерсби, - приглядевшись, сообщил мэр.

– И ещё - ваша целительница…

Пастор удивился несказанно.

– Моя дочь Валентина, медсестра? Хотя да, возможно - о ней все говорят, что у неё лёгкая рука.

Локси прислушалась к себе.

– А мне, похоже, уже пора…

Волшебник медленно, осторожно открыл глаза. Всё тот же мягкий, уютный сумрак Вечного Леса, то же ласковое умиротворение. Хотя нет - сильно наклонённые лучики пробивающегося сквозь кроны света весело сообщают, что сейчас вечер. А один из них осторожно ползает по всё той же увитой плющом старой стене слева.

Локси неуверенно ощупал себя, с надеждой и облегчением заглянул в штаны и тут же вознёс всем известным ему богам краткую, но весьма эмоциональную молитву. То есть послал их в, на, и прочие неподходящие для бессмертных места.

Судя по ощущениям - а ни есть, ни пить ему не хотелось - да и чувствовал он себя превосходно, времени здесь прошло не так уж и много.

– И всё же, если я ещё раз увижу этого эльфийского короля, то ни мига не медля отрежу ему то, что заменяет голову, да заодно и то, что у него болтается между ног… - проворчал он, приподнимаясь.

– Ну, голову правильно - он ею всё равно не пользуется, легкомысленный мальчишка. Но со второй частью, пожалуй, стоит повременить - у пресветлого Келениля ещё нет наследников, - сидящая у изголовья целительница смотрела на действия Локси с явным любопытством.

Тот слегка смутился.

– И долго я так… валяюсь?

Анитэль мельком глянула на лучи солнца.

– Пару часов. Возможно, чуть больше - три. Я как раз закончила обход своих пациентов, как мне передали просьбу короля посмотреть на вас, - целительница осуждающе покачала головой.

– Сами понимаете, что иные просьбы равносильны приказу. А вы, мастер Локси, лежите тут и грезите. Да так сильно… Что вам снилось?

Опрометчивый чистосердечный рассказ едва не слетел с уст молодого волшебника, но он вовремя спохватился. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять - не очень-то всё произошедшее с ней похоже на сон. О нет, чтоб вас всех Падший побрал! Не с ней - с ним! Опять придётся переключать мысли на другой лад, и как можно быстрее - в этом мире ошибки могут обойтись куда дороже…

– Иди сюда, - шепнул он и крепко прижал к себе Анитэль. Обняв её, зарылся носом в короткие, серые, пахнущие мятой и чабрецом волосы. Погладил ласково, нежно и нескромно. И, заглянув в её чуть удивлённое лицо, тихо попросил.

– Мне сейчас очень нужно лечение. И именно это.

В серых, но на несколько иной лад, глазах что-то мелькнуло.

– Вы сильно изменились, мастер Локси, и мне это не нравится. Ну что же - как целительница, я прописываю вам именно такой курс терапии, а как женщина - не вижу причины, чтобы не начать проведение прямо сейчас.

…Он был настойчивым, но терпеливым. Ласковым и нежным, но не приторным. И не успело ещё солнце в смущении закрыть свои глаза, как женщина, вздрагивая всем телом всё сильнее и сильнее, распахнула навстречу всю свою сущность - и женскую, и магическую. Еле сдерживаясь, чтобы тихий стон не перешёл в громкий крик страсти, она внезапно впилась зубками в плечо мужчины. Смежив веки и сотрясаясь в пронизывающих её потоках сладкой муки, обняв его руками и оказавшимися на диво стройными ногами, она вдруг прижалась к нему так крепко, что разъединить эту пару сейчас не решились бы и небожители…